Ты совершил доброе дело и получаешь 16 ОК.
У тебя 85 ОК.
Внимание!
Твои действия повлекли за собой цепочку негативных событий, что навредят группе людей. Ты теряешь 17 ОК.
У тебя 68 ОК.
Да что б тебя!
Глава 4
— Вам нехорошо? — спросила меня та девушка с булочкой.
— Что-то душно здесь или давление, — попытался улыбнуться в ответ.
— А, ну тогда подышите, а я пошла. И благодарю, что спасли меня, — она сделала шаг, но обернулась и ещё раз окинула меня взглядом. — А может, чашечку кофе?
— Кофе не помешал бы, но, боюсь, я тогда ничего не успею.
— Жаль. Ну, может, в следующий раз.
Она стрельнула в меня взглядом и ушла на кассу. А я продолжил покупки и закупил тушёнку из партии получше, макароны, муку и прочее.
И что-то качество многих брендов ещё сильнее упало… Слышал, что всё зависит от конкретных заводов. Где-то делают отличный продукт, а где-то «отрыжку огра». Мол, у разных заводов разные поставщики.
Я бы сказал на этот счёт кое-что, но поберегу нервы и не буду материться. Купил то, что получше, и с тремя пакетами побрёл домой… А там свинья идёт!
Одержимый едва двигал копытцами и зевал… Вот как за таким следовать с продуктами? А у меня и молоко, и творог…
Грустно вздыхая, побрёл домой. Мир сегодня на меня обижен. Так что награды открывать не буду.
— Миша? — спросила мама, когда я вошёл домой.
— Да, а кто ещё?
— Ну, Даша обещала прийти. Во всяком случае, в спальню не заходи, у нас тут женский день моды!
Я посмотрел на закрытую дверь, и мне почему-то захотелось пойти погулять. Не знаю, откуда это чувство и почему оно появилось. Я словно увидел отца, который говорит: «Миша, беги!»
Начав разбирать покупки, услышал, как дверь открывается. Это пришла Даша.
— Утро, — кивнул ей.
— Утро, Миш, — ответила девушка с пакетами. — Как самочувствие?
— Ты про что?
— Про энергию. Мне сказали, те, у кого Живучесть высокая, страдают из-за этого. Я сама со своими двенадцатью ощутила «незабываемые» впечатления. С унитаза часа три не слезала… — сделала она измученный вид.
— А, ну так, кости и мышцы болели, но это уже привычно для меня, так что не особо заметил. А вот стричь ногти и волосы я замучился.
— Ой, и у меня волосы! Вот! — Даша повернулась ко мне спиной, и у неё волосы уже были ниже лопаток. — Состричь думала, потому что длинные волосы — это неудобно. Но Виктория Владимировна сказала, что не простит меня, если я так поступлю… Да и Ян нахваливал…
— Он тебя потом звал к себе? Мол, у меня вах какие парикмахеры и стилисты? — рассмеялся я.
— Да, звал! — прыснула Даша.
— Вот же хитрый засранец!
— Ну, где ты там? — открылась дверь в спальню, и оттуда вытянулась рука мамы. Миг спустя Дашу утащили внутрь, а дверь закрыли и даже заперли.