— А почему мужчин среди Одарённых меньше, чем женщин? — спросил я Ульяну, лопая роллы. Чикки же вновь уснула, но теперь на моих коленях.

— Считается, что мужчины менее чувствительны к энергии и менее сострадательны. У них меньше кармы, из-за чего Мир редко одаривает мужчин, — ответила та и продолжила есть. Но вскоре её ушки поникли, а на меня посмотрели виноватым лицом. — Прости… Я повела себя странно. Ты, наверное, с радостью бы переспал с ней?

Я чуть не подавился роллами…

— С чего ты взяла? Не делай из меня озабоченное чудовище.

— Да, потому что это я! — к Ульяне подсела Цербер, одетая в халат. А потом ткнула Берегиню в бочину. — Из-за тебя мне придётся изнасиловать бедных лисов. И Яна в целом. Он потом будет плакать и свернётся калачиком!

Она хохотала, а на меня напали «Вьетнамские флэшбэки»…

— Что ты здесь вообще забыла? Ты же в Корсакове обитаешь? — ворчала Берегиня.

— Ян позвонил. «Спаси! Помоги! Демон злой!» Вот я и неслась на всех парах, чтобы спасти его. Так что придётся Яну пахать как проклятому. Я, знаешь ли, женщина выносливая, сильная и… — она резко покрылась чёрной шерстью, а три головы стали собачьими, — дикая!

— Круто! — кивал я. — А ты полностью можешь трансформироваться?

Цербер хмыкнула и, скинув с себя халат, обнажая покрытое шерстью тело, упала на лапы и стала трёхглавой собакой! Здоровенной… Чуть меньше быка. Массивной и, на вид, опасной.

— Р-р-р-р-р! — зарычали три головы, а потом Цербер вновь стала красивой спортивной девушкой. — Быстрая, сильная и мечтаю о мужике с тремя!

Она рассмеялась в три рта, а Ульяна кинула в неё халат. И только девушка оделась, как показался Ян.

— А вот и моя добыча, — Цербер оскалила зубы. Подмечу, что острые… — Садись к мамочке. Помассируй мне плечи.

— А ты не укусишь?

— Я нет.

— А я укушу.

— И я тоже!

Левая и Правая пакостливо рассмеялись, но Ян всё же сел. Правда, опасливо. Его тут же прижали к груди, а Левая укусила за ухо.

— Кстати, — заговорил я, отвлекая внимание на себя. — Если у тебя есть награды, я могу открыть. В честь знакомства бесплатно.

Цербер похлопала тремя парами глаз и, отпустив Яна, наклонилась и уставилась на меня.

— «Любимчик», что ли? — спросила Центральная, и я кивнул. — А, ну я так и подумала! Откуда у тебя ещё эпику взяться? И я с радостью понаглею, раз ты предлагаешь. Как раз с ребятами недавно один корабль зачищали. Думала, помру… Но зато награда прям хороша!

Она достала из Инвентаря мешочек и метнула мне. А там две фиолетовые, семь синих и много зелёных, белых, а также серых.

— Если один «ап» сделаешь, забирай всю зелень и прочий хлам. У меня этого мусора уже хранить негде, а торгаши, сволочи такие, дают настолько низкие цены, что я лучше выброшу.