— В постель не пущу.
— Так мы под кроватью поспим. Немного энергии да утащим, — хихикала Лиси.
— Энергия! — пискнула младшая лиса, и я махнул рукой да пошёл спать. Лисицы сами посуду помоют за собой.
А я лёг рядом с Чикки. Объевшаяся Фея лежала на подушке и спала. Разве что у неё задралась футболка, оголяя весь живот и часть груди. Про её трусики я молчу. Сам ей подарил их. Зелёные, дают плюс четыре к Ловкости.
Фея сопела, но стоило мне лечь, как рефлекторно потянулась к источнику энергии. Вот она, суть духов. Люди для них — «еда»…
Обхватив мою руку всеми лапками, фея прижалась к ней щекой и засопела ещё довольнее. Ну а я закрыл глаза. Но лишь для того, чтобы открыть их и взять в руки телефон. Кто мне пишет в такое время?..
Лёха что-то писал, но, к чёрту. Я — спать! И уснул сразу же, правда, лисы что-то рычали, Чикки вошкалась. Тень решил по мне потоптаться и раздавить, но всё же уснул.
Я же был в таком состоянии, когда хочется лишь спать и нет сил даже пошевелиться. Так что, уткнувшись лицом в мягкое, отстранился от всего мира и просто уснул. СПАТЬ, Я СКАЗАЛ!
— Мало половин! У нас очень мало половин! — зазвенел будильник на телефоне… Да как так?.. Ну не может быть восемь утра!
— Р-р-р-р-развратники! — пропищала Чикки.
В смысле?.. Я открыл глаза и увидел зелёную кожу. Точнее, «салатовую». А ещё пышную грудь, к которой прижимаюсь лицом…
Глава 10
— Дрянная дриада! — ругалась Чикки, стоявшая на моей груди и махавшая рукой.
— Дай поспать… — ворчала Ульяна, прижимающая мою руку к себе. Я едва освободился из «захвата», но вот руку уже не отобрать. Только если отрубить.
И, да, Ульяна спала со мной.
— Всё высосала. Всё!! Без остатка!!! — всё ещё ругалась фея.
— Чем вы там занимаетесь? — простонала мама, которую разбудили.
— Эта деревяшка всю энергию из Миши выпила!
— Как выпила Мишу⁈ — мама приподнялась, держа в руках недовольного кота.
— Она про излучение, спи, мам, — сказал я, и та рухнула обратно.
— Жадная! Мы всего на парочку единиц вытянули! — из-под кровати выглянули две лисички.
— Спать хочу… — стонала Ульяна и открыла глаза.
Уставившись на меня, она замерла, потом посмотрела на мою руку, которую прижимала к себе, и дёрнулась, свалившись с кровати. Благо лисичек не раздавила. Они успели на кровать запрыгнуть.
— Живая? — спросила мама, приподнявшись с котом.
Грохот от падения Ульяны стоял такой, что, казалось, дом затрясся.
— Живая… Как я так быстро разжирела… Кошмар… — простонала Ульяна, лежавшая на спине.
— Ну так на таком удобрении! — хихикала Лиси и запрыгнула Ульяне на живот. — Ох, как мягонько!