— Проходи.
Я отступил с прохода, и Дарья разулась да поспешила в ванную, а оттуда — на кухню. Я же положил ей поесть и сходил на балкон.
— Мам, там Даша пришла.
— О! Пусть идёт, кажется, у неё там повышение маячит! — улыбалась женщина в розовеньких наушниках. Нужно было весь балкон сделать розовеньким…
— А ты глянь на Дашу. Уверен, вам будет что обсудить.
— М? — мама посмотрела на меня, сняла наушники и убежала. А лисички запрыгнули на стол и начали играть за маму… Им, видимо, неинтересно, что там с Дашей. Но…
— Кто вы, молодая девушка? Вах! — услышав возглас мамы, лисички рванули на кухню. Да и я пошёл на Дашу посмотреть.
Там было на что посмотреть. Девушка… изменилась. Сильно. Думаю, тут ключевую роль сыграла Живучесть плюс двадцать один от клубники Ульяны. Ну и яблоко… Теперь Дарью родная мать не узнает.
А как узнать? Она похудела. Сильно похудела! Теперь это плотная девушка с рельефным прессом, выступающими мышцами, коричневыми волосами до середины спины, да и лицо выглядит лучше.
— Да как так?.. — опешила Даша, трогая себя за плоский живот с зарождающимся прессом. Она задрала футболку, и мама трогала пресс.
— Из-за яблока, — раздался позади меня голос, и на кухню прошмыгнула Ульяна, накинувшая на себя футболку и штаны. Мои…
Она тут же села за стол и начала объедать Дарью.
— Яблоко…
— И чем ты занималась последние дни?
— Я, как от тебя приехала, сразу в кузницу. Меня завалили заказами на закалку и заточку, а потом принесли целую гору железок для ремонта… Сроки были жесть! Так что работала как не в себя. Монеты приходилось есть, но там прям всё срочно, и платили хорошо…
— Ну вот. Живучесть подняла ведь?
— Да, до четырнадцати… Ну и снаряжение надела, чтобы «пережить» эти три дня… — Дарья была ошарашена, а Берегиня ела. — Но не слишком ли?..
— Нет. У тебя просто была проблема со здоровьем. Живучесть, заряд от яблока с клубникой плюс монеты и физическая нагрузка. Три дня было достаточно для таких изменений. В туалет ты ведь часто бегала? И в душ? — поинтересовалась Ульяна, повернувшись к женщинам.
— Да… И ела, очень много ела. Двухнедельный запас доширака съела! И всё, что припасла…
— Ну… Питалась бы правильно, похудела бы сильнее.
— Но… Но как же так?.. Я ведь теперь не смогу использовать вес в бою, да и вообще… стала страшной, наверное?..
— Миш, она страшная? — спросила мама.
— Вдул бы? — добавила Лиси и мерзко захихикала.
— Очень даже симпатичная, — ответил я.
— Так вдул бы?
— Тут мало кто отказался бы. И не смотрите на меня так. Женщины — зло. Каждый день в этом убеждаюсь, — проворчал я и сбежал в спальню.