Я же потихоньку оживал. В теле стало тепло, и правая рука вновь заболела. Прошёл паралич. Ульяна же стояла передо мной на коленях и двигалась.

Было больно… Она разжевала лист и мазала зелёной массой мою рану в боку. Но повышенная Живучесть притупляла боль, а ещё… Хорошо, что я сытый. Живучесть высосет из меня все соки на излечение ранений.

И тут пришла Катя, бросая вперёд избитого мужчину.

— А теперь говори, ублюдок, — произнесла рыжая и, сев на корточки перед ним, достала телефон. — Я слушаю.

— Мне приказать… врезаться в вас… Потом сказать, что я мало спать. Уснуть за руль… — на плохом русском говорил водитель.

— Кто приказал? — спросила Катя.

— Начальник… Я не виноват… Мне приказать… Или сделать, или уволить! — оправдывался тот.

— И тебе даже не собирались заплатить? — поинтересовалась Катя, а тот замялся. — Ну, значит, расскажет твой начальник. Уверена, он охотно сдаст тебя, когда я сломаю ему все руки и ноги.

— Обещал! Обещал дать пять зарплат! Не виноват я… — договорить он не смог, потому что Катя свернула ему шею.

Я аж глаза выпучил от шока.

— А теперь наблюдай, — сказала Катя и поднялась.

Затем я ещё больше перестал понимать, что происходит, потому что труп пропал, а грузовик заскрипел. Его кабина «менялась». Где-то вмятины пропали, где-то появились. Боковое стекло частично восстановилось, следы шин на дороге изменили своё положение. Да даже наша Лада слегка заскрипела, а стекло, которое изрезало меня осколками, восстановилось.

— Процедура «Несчастный случай», — громко сказала Катя. — Одарённые не могут позволить себя убить и будут действовать соответствующе. Но это может нас «разоблачить». Поэтому Мир меняет саму реальность, подстраивая её так, будто произошёл несчастный случай.

— Тебя оштрафовали?

— «Несчастный случай» — процедура недешёвая, но он, — она кивнула на грузовик, — сам признался, что хотел нас убить. Это дало существенную скидку.

— А почему нам никогда не давалось такое? — спросила Даша.

— Потому что вы — слабаки. А если бы Ульяна применила магию, цена была бы ещё более высокой. Так что она — молодец.

— Я попросту почти спала и не среагировала… — сказала зелёнокожая.

— Понятно… — смутилась Катя.

Я же тем временем понял, что моя рана пропала! Да и одежда восстановилась… Задрав футболку, не нашёл ни следов мази, ни раны, ни крови.

— На будущее: за устранение повреждений на месте «Несчастного случая», к слову, повышается цена на «Процедуру», — добавила Катя. — В идеале, чтобы следов вашего присутствия вообще не было. Он «один пострадал». Но уже поздно. Так что вызываем полицию. Однако меня не будет. И не было. Хорошо?