"Мы - кошмары, скрывающиеся за твоими снами".

"Я сумасшедший, разве нет?"

Он улыбнулся. "Чертовски безумен, Стэнли".

"Что вы наделали?" спросил я. "Что вы сделали со мной?"

"Спас тебя". Бак спокойно потягивал свой напиток. "Дал тебе жизнь. Настоящую жизнь".

Я знал, что должен бежать, но когда я повернулся, чтобы уйти, мои ноги подкосились, и я внезапно упал. Комната накренилась и закружилась, как на каком-то безумном карнавальном аттракционе, и я рухнул на пол в замедленной съемке, только потом осознав, что сделал это в облаке пыли, вдохнув "Дыхание дьявола".

Тот, кто стоял за моей спиной, теперь возвышался надо мной, черным пятном глядя на меня сверху вниз. А потом он подошел ближе, протягивая ко мне руку с чем-то.

Золотая чаша, наполненная кровью.

21

Не могу точно сказать, сколько времени я пробыл в машине. Думаю, это не имело особого значения. Я знал, куда мы едем, и это было главное. Было утро, но уже жарко и влажно. Несмотря на температуру, я поплотнее натянула серую толстовку с капюшоном и наблюдала за проплывающим за окном закатом.

Наслаждайтесь отдыхом на прекрасном Кейп-Коде!

За рулем, в больших черных солнцезащитных очках, с головой, обмотанной шарфом, Софи попыхивала сигаретой. Сзади, перед задним стеклом, растянулся Бальтазар, а сиденья внизу были забиты нашими вещами. Мы не знали точно, куда направляемся, но подальше отсюда, подальше от этого.

Бегай и играй...

Но сначала... это...

Я закрыл глаза, увидел кровь, льющуюся из священной чаши, и грубые рисунки Сатурна на его троне в том ужасном месте, где все это началось. Если бы я внимательно прислушался, то услышал бы музыку колец, поющих мне серенаду с небес, которые, несомненно, принадлежали ему.

Мы - кошмары, скрывающиеся за твоими снами.

Машина остановилась довольно резко.

Тебе нужно беспокоиться не о сне. А о пробуждении.

Я открыл глаза. Софи остановилась в конце дороги, ведущей к моему коттеджу. Я посмотрел на нее, и она улыбнулась своей лукавой улыбкой. Мне хотелось бы увидеть ее глаза, но они оставались скрытыми за темными солнечными очками.

"Ну что ж, тогда продолжай", - сказала она.

"Продолжай". Я поднял капюшон над головой, вышел из машины и направился к своему коттеджу. Мое лицо было влажным и липким. Раны на щеках снова открылись и кровоточили.

Я подумал, заживут ли они когда-нибудь.

Отвлекаясь на видения отца, сидящего в своем доме и готовящегося в любой момент сделать телефонный звонок, который отвлечет меня от того, что сейчас произойдет, я ускорил шаг.