— Главное, будь дома к ужину. Я попросил прибыть целителя: надо уже разобраться с твоим резервом. Если магии просто мало, то это хорошо. А вот если она где-то копится, то мы рискуем потерять тебя слишком рано.

— Мне нельзя умирать до совершеннолетия дочери, — серьезно сказала я.

Гел смерил меня долгим нечитаемым взглядом и сдержанно произнес:

— Хотелось бы, чтобы ты прожила подольше. Увидимся вечером. Мне еще предстоит придать этой несчастной корзинке приличный вид.

В последней фразе слышалось искреннее отвращение и немалая доля усталости.

— Прости? — удивилась я, гадая, какие такие корзинки приводит в порядок Хранитель Закона.

— Ирисы, — Гел усмехнулся, — их зачаровали по просьбе Лиарет. Она собиралась подарить их сестре, ведь та покидала Онхельстер в компании Хранителя Теней. Но так уж вышло, что ирисы остались не у дел: сестра подставила сестру, и женой Хранителя Теней стала Лиарет. Что и к лучшему, ведь квэнни Алсой готовилась прожить жизнь Хранительницы Знаний.

У меня по спине пробежал холодок. Я ведь рассматривала для Деми такую судьбу. В том случае, если все станет совсем плохо. Одного не учла: ребенок с трех лет должен распрощаться с человеческими прикосновениями. Или с шести? Не помню уже, но мы в любом случае не подходили.

— Она привезла сюда корзинку этих цветов, а после подарила их Хранителю Закона. Подарила в такой ситуации, когда стоило бы проклясть, — Гел покачал головой, — сложные были времена. Впрочем, сейчас все тоже весьма и весьма непонятно.

Пожелав ему удачи, я вышла из малой чайной и направилась к портальной террасе, где меня встретил Дориан. И в этот раз у него под мышкой была зажата книга.

— Хранитель Закона разрешил, — поспешно пояснил он, — и если вы не против…

— Абсолютно не против, что со мной может произойти в самой защищенной части Академии Стихий? — улыбнулась я.

Мы переместились к воротам, прошли до крыльца, и рабочий день покатился своим ходом. Не отвлекаясь ни на что, я считала, считала и считала. Иногда приходилось сверяться с книгами — если дело касалось тех растений или животных ингредиентов, с которыми мне раньше не приходилось иметь дел. Я почти закончила с той огромной стопкой папок, когда в кабинет ворвалась возбужденная Арлетт.

— Все выкидывай! Вот истинная необходимость.

Она грохнула на мой стол толстенную папку, после чего, отдуваясь, добавила:

— Надо уложиться хотя бы в две недели.

— Настолько сложный расчет? — удивилась я, развязывая узелок на папке.

Вчитавшись в первый лист, я хмыкнула, отложила его в сторону и просмотрела остальные. Да уж, действительно хорошо бы уложиться в две недели! Тут только ингредиентов больше тысячи!