Я кивнула. Она права. Помогая нам, Арлетт все равно не перенимает и в полной мере не понимает моей боли. Она заботится о нас так, как заботилась бы и о других попавших в беду людях. Это неравнодушие — свойство ее характера.

— Ты очень отзывчивый человек, — сказала я, когда мы спустились вниз.

Правда, на лестнице я чуть не упала: дом был погружен во тьму, а моего маленького огонька не хватало, чтобы осветить сразу все.

— Ты видишь в темноте?

— Да, научилась. Спасибо, кстати, ну, за отзывчивого человека. Мне пришлось этому учиться, я была довольно равнодушна в прошлом. И мне показали, что это нехорошо. Кстати, есть новости: Демельза и Карин сейчас в магистрате. Девочка плачет, а Карин дает показания. Они связаны какой-то сияющей штукой. Судя по всему, это детская магия — ни у кого не получилось убрать это.

Я опустилась на стул и медленно выдохнула. Это хорошо.

— Это ведь хорошо?

— Мы знаем, где они, знаем, что с ними все в порядке, — уклончиво произнесла Арлетт. — Сейчас все упирается в то, что мы должны доказать похищение Карин. Но она не может солгать: ваше дело будут рассматривать в главном зале, а там под ногами огромный камень правды.

— Она пошла добровольно? — обреченно спросила я.

— Сначала нет, но алвориг Майрус собрался отрезать кисть девочки.

Я зажмурилась и помотала головой. Как, ну как можно пойти на такое!

— Он сказал, что немедленно обратится к целителю и кисть будет приживлена назад. Карин сказала «нет», но когда спутник алворига Майруса принес из кухни горшок и наколдовал лед…

Обняв себя руками, я тихо спросила:

— Мы можем пойти в магистрат?

— Нет, сейчас нет. Официально мы еще не знаем о том, что их нашли. В десять утра мы должны случайно оказаться подле магистрата.

— Ясно, — кивнула я и пригубила кофе. Он был горьким, невкусным и совершенно неароматным. И почему мне так его хотелось?

— У тебя есть подходящая одежда?

— Да. За ночь приготовлю. Пойдем, я знаю менее экспериментальное заклятье, позволяющее человеку уснуть.

Арлетт засомневалась:

— Разве я не должна поддерживать тебя?

— Тебе стоит поддержать свой организм. — Я покачала головой.

Сопротивлялась она не сильно, правда от помощи заклятья отказалась:

— Мой разум весьма дисциплинирован, я усну сама.

Ее дыхание выровнялось еще до того, как я успела закрыть за собой дверь. Потрясающе. Впрочем, заурядные люди не становятся главами исследовательских лабораторий.

«Хотя, как мне кажется, это первая лаборатория, о которой мне точно известно, что она существует. В Империи никто не спешит работать сообща», — подумала я.