Деми пожала плечами.

— Может быть. Мама говорит, что я ребенок. И солнышко.

— Пойдем, милая, — квэнни Нортренор поманила меня за собой, — это может показаться жестоким, но такова необходимость. Мы уже обожглись и едва не потеряли Моргелина.

— Ничего не понимаю, — искренне сказала я и следом за квэнни вошла в свою будущую спальню.

— Не мне рассказывать эту историю, — усмехнулась она. — Ты готова поклясться в том, что не имеешь злого умысла в отношении Севера?

Посмотрев на искренне обеспокоенную женщину, я расстегнула тугую пуговичку на рукаве и коротким заклятьем рассекла кожу запястья.

— Клянусь кровью и магией, что не имею злого умысла в отношении Севера. Клянусь кровью и магией, что пришла в Сагерт искать лучшей доли для себя и дочери. Клянусь кровью и магией, что никто и никогда не просил меня сделать что-либо плохое, хорошее или никакое в Сагерте. Клянусь, клянусь, клянусь.

Рана на руке заросла сама собой, а я, застегнув пуговичку, холодно произнесла:

— Мы с Деми сами по себе и не имеем отношения к вашим интригам.

Из комнаты я вышла до того, как квэнни Нортренор успела что-либо ответить.

"Кажется, начинается откат", — промелькнуло у меня в голове.

Но додумать эту мысль я не успела: огромная туша Tшeppа внесла меня обратно в спальню. И только вовремя подоспевшая квэнни Нортренор не дала мне рухнуть. Вернее, и я, и Tшepp навалились на нее. Но она выстояла, за счет чего мы и не оказались на полу.

Тшерр же, ни капли не смущенный, радостно вылизал мои руки, после чего принялся вертеться у ног Меровиг Нортренор.

— Прости мне мое недоверие, — шепнула она, поглаживая его за ушами. — Но в нашей нынешней ситуации… Мы дуем на воду, Эйлин, потому что страшно обожглись на молоке.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я поблагодарила квэнни Нортренор за помощь и добавила:

— Простите мне мою чрезмерную реакцию. Возможно, это откат от заклинания, которое помогло мне пройти через суд.

В этот момент в комнату заскочила Деми, звонко рассмеялась и поманила Tшeppа наружу. Тот, радостно подскакивая и оглядываясь на нас, поспешил за ней. Оно и правильно, с ребенком всяко веселее.

— Заклинание? — как-то недоверчиво, непонимающе переспросила квэнни Нортренор и тут же, поняв, о чем я, рявкнула: — Несносная девчонка!

— Я?!

— Арлетт. — Квэнни Нортренор дернула плечом. — Страшно представить, чем бы все это обернулось, догадайся твой бывший муженек потребовать проверить тебя на ментальные заклятья.

Мне стало дурно. А ведь и правда, магия, контролирующая эмоции, ничем не отличается от колдовства, порабощающего разум! Если смотреть на все это сквозь диагностирующий кристалл, разумеется. И никому бы не удалось ничего доказать!