— Значит, быть войне, — тускло произнесла я.

— Мы не готовы обрести свободу такой ценой, — покачал головой Гел. — Я и заговорил об этом, чтобы плавно подойти к этому нарыву. В общем, в Империи знают о наших планах. Меня сочли слабым звеном.

Он усмехнулся и вновь отвернулся к городу, устремив взгляд куда-то на крыши домов.

— Она была молода и прекрасна, огромные голубые глаза, светлые волосы и звонкий голосок. Ей едва ли исполнилось больше двадцати.

Слушая его исповедь, я все больше и больше понимала, что никогда не встану в один ряд с юными и одаренными квэнти. Мне двадцать восемь лет, у меня есть дочь, образование и скандальный развод. Гел, должно быть, вздохнёт с облегчением, когда сможет расторгнуть наш невинный брак.

— Я не был с ней близок, как это стало известно после, — Моргелин, не догадываясь о снедавших меня мыслях, продолжал делиться своим прошлым, — но ей удалось убедить меня в обратном. Единственный раз, когда я позволил себе перебрать вина, завершился снятой комнатой в трактире. И я точно помнил, что засыпал один. Но проснулся в компании. Она заверила меня, что ничего не ждет, что все понимает. И исчезла. А через полгода я случайно встретил ее.

— С большим животом?

— С большой накладкой, — скривился Гел. — Я сделал ей предложение и забрал в замок. Она же и начала этот ремонт. И одновременно следила за мной. Tшepp люто ее ненавидел.

— Потом роды и якобы мертворождённый младенец, — предположила я.

Но Гел покачал головой.

— Хуже. Она создала голема. И если к ней я ничего не чувствовал, то сына полюбил всей душой. У каждого Хранителя есть своя особенность. Иногда она общая для нескольких… Впрочем, это неважно. Хранитель Закона теряет магию, когда вступает в должность. Проходит от года до трех, прежде чем сила возвращается. И…

— Сила вернулась, — осипшим голосом произнесла я, и он продолжил:

— И вместо улыбчивого шестимесячного сына я увидел кусок сырой глины с кровью и волосами другого ребёнка. Голем лишь копировал поведение живого ребенка. А после вскрылось, что моя переписка с другими Хранителями уже не тайна. Вот так я подставил весь Сагерт. И похоронил никогда не рождавшегося ребёнка.

У меня не было слов. Поэтому я просто обняла его. Крепко-крепко, приложив все свои невеликие силы. Через пару мгновений он отмер и тоже прижал меня к себе. Так мы и стояли, пока не открылся портал, из которого вышагнула серьезная Карин в сопровождении двух мужчин.

На какое-то мгновение мне стало страшно: уж слишком решительной была моя подруга? Но уже через мгновение она меня успокоила: