Я поступила правильно. Не могла иначе. Просто не могла.
Лифт пиликнул, двери открылись.
Я вышла в знакомый коридор клиники, вдохнула стерильный прохладный воздух и почувствовала, как напряжение потихоньку отпускает.
Здесь было безопасно. Здесь было привычно. И здесь меня ждали три новых диагноста и Ациус Хорн с его вечным недовольством.
— Ма-рия! — раздалось из конца коридора. — Вы опоздали! Оборудование простаивает! Как это понимать?
Я усмехнулась и пошла навстречу голосу.
— Прошу прощения, немного задержался глайдер.
Мой начальник что-то проворчал про безалаберных сотрудников, но я уже не слушала. Странно, но мои мысли необъяснимо возвращались к багровым глазам в тени капюшона.
Я думала о незнакомом харде, и о том, как странно прозвучало моё имя на его устах.
Поймала себя на мысли, что слишком была поглощена спасением. Даже лицо его не рассмотрела. Запомнилось только то, что высокий. Плечи широченные. И верс этот…
И глаза. Багровые, пристальные. Жаль, что смутно помню. Мне показалось, что он очень красивый…
О чём ты думаешь, Маша!
Как о чём? О своём парадоксальном, самоубийственном желании снова его увидеть.
Это же хард, Маша, хард!.. Представитель самой опасной расы, вспомнить только то, как его верс…
Я тряхнула головой, стараясь убрать из неё все эти неправильные мысли.
Он сказал, что мы ещё увидимся.
— Ну уж нет, — прошептала я, открывая дверь в свой кабинет.
Но почему-то я была уверена, что он не шутил. С такой уверенностью непреклонной сказал. Столько властной стали было в его словах…
— Нет, не увидимся, — упрямо повторила я себе и заставила себя погрузиться в работу.
4. Харды и землянки
Работа не шла.
Я сняла крышку с третьего диагноста, заглянула внутрь, проверила контакты — и поняла, что уже пятую минуту просто смотрю в одну точку, не видя ни схем, ни датчиков.
А перед глазами снова тот пугающий пристальный багрово-огненный взгляд.
— Маша, — пробормотала я вслух, встряхивая головой. — Соберись. Ты на работе. Какого лешего ты думаешь об этом харде?
Я протянула руку к калибратору, но пальцы нерешительно замерли в воздухе.
Мы ещё увидимся…
Низкий, вибрирующий голос так и стоял в ушах.
Почему он так сказал? Почему не стал настаивать на контакте? Откуда эта уверенность?
— Хватит, — приказала я себе и включила калибратор на полную мощность.
Прибор запищал, заморгал дорожками данных, и я с головой ушла в настройки. Цифры, частоты, показатели — это спасало от всяких дурных мыслей.
В цифрах все было просто. В них не было багровых глаз и властного глубокого голоса.
Но цифры закончились, а мысли вернулись.