Собственно, из-за последнего я этого урода и похитил у самых дверей службы безопасности станции. Пока внутренний демон Кузнецова толкал парня вершить месть, я решил перестраховаться и обеспечить себе доступ к информации. И желательно из надёжных источников.

Будь Дроздов ещё на Орбитале и продолжай нести службу, я бы непременно наведался к нему. Однако бывший следователь сейчас вовсю трудился в Столице на Перуне во благо моего рода. Так что пришлось обратить свой взор на другого имперского слугу закона, имевшего в своё время глупость привлечь моё внимание.

И, собственно, не прогадал. Нечаев абсолютно оправдал моё первое впечатление, сложившееся о нём во время нашего общения по видеосвязи.

А именно то, что человек он, в принципе, не знакомый хоть с какими-нибудь моральными принципами. Предательство, саботаж, подкупы. Классика, одним словом.

— … так же в сейфе у меня лежат деньги. Возьмите их. Они чистые. Отследить их будет невозможно. Заберите их все! — уже задыхаясь, в отчаянье прохрипел Нечаев. — Помоги…

Вены на всём теле мужчины почернели и достигли шеи. А отдельные «завитки» стали проступать и на щеках, но этот отброс отказывался сдаваться, надеясь на спасение.

— Помощь? — негромко спросил я виконта, доставая инъектор из кармана. — Видите ли, господин Нечаев, помощь, она разная бывает.

Отщёлкнув предохранитель, я извлёк из инъектора прозрачную капсулу и сжал её в ладони.

Вместе с хрустом раздавленного стекла стены крохотной комнатёнки содрогнулись от нечеловеческого воя Нечаева, осознавшего, что только что произошло.

Впрочем, в кармане у меня сегодня было много чего интересного. Например, небольшой подарочный кинжал, который Нечаев носил вместе с повседневным кителем.

Для настоящего боя данная поделка не годилась, уж больно металл был мягким. Однако остроту безделица имела отменную, так что с лёгкостью пробила лобную кость и вошла в голову виконту по самую гарду, оборвав вой ублюдка, пожираемого заразой заживо.

Не то чтобы я сегодня был в добродушном настроении, или во мне неожиданно проснулось человеколюбие по отношению к данному куску дерьма, но всё же подобие сделки было заключено. А оставаться должным даже мёртвому отбросу мне хотелось меньше всего.

Подойдя к поникшему телу, уже наполовину сросшемуся со стулом, пнул его, убеждаясь, что Нечаев помер.

Конечно, нормальному человеку с железякой в мозгах выжить проблематично, однако, как на подобное дерьмо подействует «ржа», я со стопроцентной уверенностью не был готов сказать. А с очередным Кузнецовым или, боги уберегите, Накано я столкнуться не хотел.