— А смысл? Раз эти уроды решили свалить, то и дань платить смысла нет. Хоть какая-то хорошая новость на сегодня, — Император поднялся с шезлонга и посмотрел в голубое, без единого облачка неба. — Впрочем, как ни крути, а этот «одарённый» фурункул вскрывать рано или поздно всё равно бы пришлось. Так что может, оно всё и к лучшему…

* * *

Орбитал

Перун

— Вы не смеете так со мной обращаться! Я — виконт, начальник третьего отделения собственной безопасности! — мужчина с мешком на голове дёргался, словно припадочный, пытаясь освободить связанные за спиной руки. — Если вы меня не отпустите, спецназ вас перестреляет!

Угрозы виконта Нечаева, человека, некогда решившего обвинить меня в несчастном случае, произошедшем с отрядом наёмников, имевших глупость гулять рядом с моими территориями, может, и произвели бы на меня впечатление, не сиди он в одних трусах на табурете, демонстрируя волосатую грудь.

— О, уже даже начальник, а при прошлой нашей беседе вы были всего лишь замом — одобрительно произнёс я, сдёргивая с головы мужчины плотную тряпку. — Поздравляю с повышением, Герман Георгиевич. Предыдущего руководителя лично пришили, или друзья помогли?

— Да как вы смее… — подслеповато щурился от яркого света Нечаев. Мешок был плотный, а комнатушка, в которой мы сейчас находились, освещалась довольно хорошо. Но только лишь лампами. Не было на цокольном этаже ни единого окна. — Исаев⁈ Откуда⁈

— Как откуда? Прямиком с Перуна, — бросив мешок на пол, я отошёл на пару шагов от порядком струхнувшего виконта. — Помнишь, как ты пытался предъявить мне обвинение по жестокому обращению с наёмниками, которые на поисковые операции любили таскать с собой осадную артиллерию?

Выражение гнева на лице мужчины быстро сменилось испугом. Приятно, когда тебя узнают. И вдвойне приятно, когда подобные индивиды помнят свои косяки и твои обещания.

— Вижу, помнишь, — удовлетворённо кивнул я. — И наверняка помнишь, что я обещал, что весело будет всем.

— Вам нет смысла убивать меня, — облизнул пересохшие губы Нечаев. — Убийство аристократа, да ещё и на службе Империи, вам такого не простят.

— А кто сказал, что убивать вас буду именно я, Герман Георгиевич? Я лишь хочу с вами побеседовать, а умрёте вы и без моей помощи. Причём не самым приятным способом.

Сделав ещё шаг назад, я развёл руки в стороны, предлагая пленнику оглядеться.

Что он, собственно, и сделал, после чего задёргался ещё сильнее. Да так, что потерял равновесие и упал со стула, уткнувшись лицом в тонкую плёнку биомассы, покрывавшую пол. При этом не прекращая орать.