Правда, получалось так себе. Стекло забрала постепенно растворялось, а вместе с ним пропадали и многочисленные иконки бронекостюма.

— Вот смешно, если мы попросту надышались газа и сейчас болтаемся где-то за пределами станции… — кольнула меня неприятная мысль.

Хотя. Ощущение полёта стало сменяться. Я будто бы замедлялся, а темнота вокруг стала меняться серостью. Всё это происходило медленно, какими-то рывками, и порой тьма вновь накатывала.

Тем не менее через несколько часов, по моим субъективным ощущениям, я осознал, что падение прекратилось окончательно, и я стою на своих двоих в абсолютно пустой комнате с серыми стенами.

Подняв руки, увидел, что на них нет перчаток, да и вообще теперь на мне вместо изрядно потрёпанного бронекостюма, тёмно-синий китель военного образца.

Правда, я такой ещё по учебникам истории помню. Как раз эпохи становления Империи после свержения кратов.

Покосившись на плечи, увидел по три стальных треугольника на них. Хм, капитан первого ранга. Неплохой такой рывок по службе, Алёнка определённо обзавидуется.

— Илья? — негромко позвал я на всякий случай, хотя и так было понятно, что в пустой комнатке три на три метра он спрятаться не мог.

Никто, естественно, не ответил, однако в стене напротив что-то щёлкнуло, и я увидел, как появились тонкие чёрные полосы, обозначившие контуры двери.

Небольшая перегородка, выступив из стены, откатилась в сторону, и в серую комнату неожиданно ворвался аромат хвойного леса, в котором только что прошёл дождь.

— Ну не здесь же сидеть, — пожал я плечами и двинулся к выходу.

Выйдя наружу, прикрыл глаза ладонью от неожиданно яркого солнечного света. И тем не менее какое-то время я смотрел вверх, на такое уже непривычное голубое небо. Лишь сейчас осознал, чего всё это время на Перуне мне не хватало.

— Есть три вещи, на которые я готов смотреть бесконечно. Как пополняется казна Империи. Как мрут Предтечи. Ну и как Исаевы пребывают в шоке, — раздался мужской голос. — Жаль, что последние два пункта куда труднее выполнить, чем первый.

Оторвав взгляд от прекрасного голубой бездны, я посмотрел в сторону говорящего. Не преминув ознакомиться, куда меня все же вывела дверь.

А очутился я на огромном летнем лугу, граничащем с густым хвойным лесом. Тот состоял, насколько можно было рассмотреть с моей позиции, из многовековых гигантов, чьи стволы и десяток человек был не в состоянии обхватить.

Здоровенные «лапы» великанов нависали над луговой травой, образуя приятную тень, в которой и располагался говоривший.

Крупный, подтянутый мужчина в чёрных брюках с подтяжками, белой рубашке и почему-то в мягких тапках сидел в мягком кресле и внимательно наблюдал за моей реакцией, не забывая при этом мусолить в руках незажжённую сигарету.