И каково же было моё удивление, когда, делая «контрольные выстрелы», я не обнаружил «подлянки» на своём месте. Зато трижды всё перепроверив, буквально просеяв землю, где когда-то она находилась, один из бойцов обнаружил кристалл странной формы.
Выглядел он как застывшая паутина, размером с кулак штурмовика. По прозрачным нитям скользили фиолетовые искры, и двигались они в определённом порядке, пускай и по сложной траектории.
Не подпуская никого, я присел перед кристаллом, протянул руку и тут же отдернул её, чувствуя, как из непонятного образования наружу начала рваться энергия.
Даже если брать самый крупный кристалл тримития со склада, который мы добыли за всё время нахождения на Перуне, то этот артефакт превосходил его по мощности, как гоночная машина — самокат.
Так что, поймав брошенный контейнер для кристаллов тримития, аккуратно поместил артефакт внутрь, а для большей верности засунул кейс в ещё один, чтобы не так «фонил», крепко призадумавшись, что же с ним делать, но ничего толкового с ходу на ум не приходило.
Использовать его на себе для прокачки дара было чистой воды безумием. Продать, значит, нужно придумывать о том, как мы его нашли, а это потянет за собой столько неудобных вопросов, что станет только хуже.
Одна информация о том, что я смог уничтожить аномалию, поднимет такую бурю в обществе, что нас может как вынести на гребне волны на вершину, так и снести к чёрту. Неоправданный риск, в общем.
Тем более, второй раз у меня подобный фокус повторить не вышло. Придя в себя окончательно, истратил ещё один кристалл тримития, применив выпущенную энергию на «подлянку», которая располагалась рядом с пропавшей, и получил пшик.
Но тем не менее попробовать стоило, ведь отсутствие результата тоже результат. Успокоив себя этой мыслью, сел на новый гравицикл и принялся прокладывать путь дальше. У меня сегодня по плану ещё спасение рода Жилиных.
Глава 3
Хорс, имперская столица на Перуне
Резиденция Кембеллов
— Добрый день, бабушка, — бледное лицо Дугальда Кембелла расцвело, моментально сменив привычную угрюмость на детскую радость.
— Добрый, добрый, мой мальчик, — проскрипела госпожа Син, не спеша бросаться к сидящему в инвалидном кресле внуку.
Обведя взглядом небольшой кабинет, принадлежащий старшему Кембеллу, женщина, поджав тонкие бледные губы, уставилась своими жёлтыми зрачками на Дугальда.
— Прости, я подвёл тебя, — парень, с нетерпением ожидавший прибытия женщины, тем не менее, и дико боялся этого момента, не зная, как она себя поведёт, узнав о его неудаче. — Но я всё исправлю, клянусь богами!