— Как что? Ты нам нужен. Это же мы за тебя штраф заплатили.

— Спасибо. Но я не просил.

— Это неважно. Важно, что ты нам нужен.

— Зачем? Мы же вчера всё решили. Я свою долю вам отдал. Остальные претензии к гномам, — недоумённо напомнил я.

— С гномами сейчас нам разбираться не с руки. Гномы — это дело такое, гм, небыстрое. Мы с ними и так сейчас ругаемся. Поэтому пошли, поможешь нам, — поморщилась разбойница и, решив, что все объяснения на этом закончены, взяла меня за руку.

— Эй-эй, полегче! Тут город — а в черте города насилие запрещено! Сейчас стражу крикну, и они тебе твои руки поотрубают.

— Никто на тебя не агрессирует, — улыбнулась разбойница, но руку убрала. — Мы за тебя внесли штраф. Иначе ты бы в камере сидел ещё тринадцать дней. Разве за это ты не можешь оказать нам небольшую услугу? Там всех дел — десять минут.

— Могу, конечно. Только что вам надо-то? Ты же так и не сказала ничего.

— Чтобы ты к банку подошёл. Там Папа уже час с гномами ругается. Они не верят, что твоя доверенность настоящая. Тебе надо подойти и подтвердить.

Я облегчённо выдохнул.

— А, ну так бы сразу и сказала. Нет проблем. Пошли.

Ну да, просьба действительно была пустяковой. Казалось бы, что сложного? Пройти за десять минут до пятого радиуса, зайти в финансовое учреждение, подтвердить свою доверенность и быть свободным.

Но так думать мог только такой дилетант, как я.

Во всей логической цепочке, применимой в любом другом месте, был один серьёзный нюанс. Тут мы имели дело не просто с банком, а с банком, которым руководят гномы. А всем известно, что если к гному попадёт золото, то вернуть его обратно если и возможно, то только через пять-семь миллионов лет — не раньше.

Вот и сейчас при моём появлении у банкиров активизировался гномий ген алчности и жадности, проявивший себя во всей красе.

Что они только ни говорили, какие только экспертизы ни делали, сколько только благ, каких только небесных кар за признание того, что я это я, ни обещали…

Когда же они на полном серьёзе стали пугать меня судом и вызовом стражей, чтобы те арестовали мою фальшивую персону за то, что я якобы то ли двойник, то ли тройник, то ли вообще неправильная и халтурная копия менестреля Элая — вообще ни капли не похож, тот с усами был, и волосы у него были не рыжие, а зелёные! — я не выдержал и сам, выбежав на улицу, позвал эту самую стражу.

Очередные разговоры, опросы свидетелей, протоколы, снятие отпечатков пальцев в конечном итоге дали адекватный результат, и через шесть часов после того, как нога моя переступила через порог банковского учреждения, я, к всеобщему нашему счастью и гномьему несчастью, был признан собою.