Из раздумий меня вывел голос секретаря:
— Встать! Суд идёт!
Дверь, ведущая из комнаты для совещаний, отворилась, и оттуда, весело смеясь, вышли судья и адвокат. Адвокат прошёл в зал, а судья, встав за свой стол, постучала молоточком.
— Суд вынес своё решение! После совещания судья первой категории постановила: менестрель Элай десятого уровня к вменяемым ему преступлениям признаётся непричастным. Суд постановил все обвинения по этому делу снять. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!
— То есть как⁈ — заревел жрец Консильери, хватаясь руками за голову.
— Элай, отдай шмот, иначе ты до пенсии не доживёшь! — кричала ХолиМоли.
И лишь лидер клана сидел и с задумчивым видом посматривал на одну из балок перекрытия.
Нужно признать, что и многие находящиеся в зале тоже выразили гулом своё недовольство вынесенным приговором.
— Тишина! — вновь постучала молотком судья. — Подсудимый, вам приговор ясен?
— Да, ваша честь, — облегчённо выдохнул я и спросил: — Я могу идти?
— Конечно, — злобно улыбнулась Лилитэль Неизбежная и не менее злобно добавила: — НЕТ! — А потом зачитала манускрипт: — За пререкания с судьёй и непочтительное отношение к обществу светлых эльфов менестрель Элай приговаривается к пятнадцати суткам ареста. Конвой, уведите обвиняемого в одиночную камеру. Судебное заседание закончено!
Я и оглянуться не успел, как на моих руках защёлкнулись наручники, на ноги надели кандалы, а для пущей строгости повесили на меня ещё и дебаффы: молчания, замедления и головокружения, после чего, взяв под руку, повели отбывать «заслуженное» наказание.
Единственное, что я смог в таком состоянии произнести, было «Сатрапы!» — но сказал это настолько тихо, что вряд ли кто-то из присутствующих мог бы услышать.
Да, собственно, и неважно это. Важным сейчас стало другое — меня вновь сажали в тюрьму.
«А ведь в той жизни я был честным человеком…»
Глава 11 Изыматель П
— Арестованный менестрель Элай, я вам ещё раз предлагаю добровольно вытащить из своей личной пространственной сумки все вещи и сдать их под ответственное хранение, — вытирая лоб, произнёс запыхавшийся инженер по имени Смукпруганс Механик.
И его понять было можно. Тот гигантский прибор, с помощью которого у меня изымали предметы из сумки, полностью весь инвентарь очистить не смог.
Час назад сразу после ареста меня привели в специальный кабинет обыска. Естественно, предложили все имеющиеся личные вещи добровольно сдать самому. Естественно, как и в прошлые разы, я отказался это сделать, ссылаясь на неприкосновенность личного имущества и надеясь, что всё будет так же, как и было раньше. Я думал, они побрюзжат-побрюзжат да и отправят меня в камеру без досмотра.