А пока я торчал в кресле и задумчиво пялился на всё увеличивающуюся тушу баржи, к которой Краузе должен был пристыковаться через считанные минуты. Пялился не просто так, а высматривал характерные повреждения от «дроби» в районе двигательного отсека. И, как нетрудно догадаться, ничего не высмотрел. Можно, конечно, сослаться на низкую разрешающую способность оптики нашего типового «спасателя», но с каждым мгновением эта отмазка становилась всё более и более эфемерной. Не выдерживающей никакой критики, я бы даже сказал. И когда наш борт таки сцепился со стыковочной штангой в районе среднего грузового трюма, я в этом убедился окончательно. Правда, на этом успехи и закончились — автосцепка, поскольку насквозь механическая, сработала штатно, а дальше всё. Пришлось спецам Краузе влезать в скафандры и топать до шлюза ножками. В принципе, им к этому не привыкать, равно как и ко всем последовавшим телодвижениям — обесточенный «Великан» мало отличался от среднестатистического «утопленника» с издохшим реактором. Технология отработана до мелочей, техническое оснащение проверено неоднократно на практике, так что сбоев никто не ждал. Так оно, собственно, и случилось — парни запитали механизм шлюза от собственного мобильного энергоблока, а дальше вообще дело техники и Кумо, для которого перехватить сигнал «ожившего» блока управления стыковочным комплексом труда не составило. Да, мой помощник решил действовать лично, а не через собственную урезанную копию, благо сейчас вычислительные мощности были загружены не более чем на треть.
Оказавшись в шлюзе, пара «сталкеров», как в Корпорации с лёгкой руки Борисыча стали называть спецов, задействованных в первичном обследовании «утопленников», ничего особо ужасного не обнаружила. Равно как и в близлежащих помещениях, которые были обследованы за следующие минут примерно двадцать. Ну а дальше дело ещё веселее пошло — парни добрались до одного из вспомогательных серверов, к которому Кумо и подключился. Мало того, мой «мини-гекс» ещё и основную вычислительную систему активировал, правда, запитать её пришлось от резервных батарей. А это означало, что во времени мы ограничены — часов десять у нас, не больше. Потом снова вся машинерия «уснёт», и придётся каждый замок, каждый лифт и каждый отдельно взятый механизм запитывать от мобильных батарей. Ну, или реактор в рабочий режим вывести, а для этого нужно добраться либо до ходовой рубки, либо до собственно «машинного отделения». Совсем как я на «Латнике» когда-то. Прямо ностальгия, ага…
На этом этапе пришлось решать, как быть дальше. С одной стороны, бросать «Великана» не резон, у него есть конкретный владелец, нам прекрасно известный, пусть с этим владельцем мы и не связаны деловыми отношениями. Зачтётся в карму хороший поступок, однозначно. С другой, до самой баржи лично мне дела не было, меня интересовал только Димка Силин, которого на этой самой лоханке увезли с родной станции. То есть сведения о нём — первоочередная задача. Поэтому я принял волевое решение запрячь ещё и Терентьева, которому поручил вскрыть «Великана» с противоположного борта и прорываться в ходовую рубку. Ну а парней Краузе отправил в ближайший трюм — чисто посмотреть, осталось ли в нём хоть что-то. Накладная на грузы у нас была, так что сравнить есть с чем.