— Я найду нужные слова, — заверил Юсуфов. — Рифат их услышит. И поддержит моё решение. Вам, кстати, тоже советую отправляться по домам. Целее будете.

— Хорошо тебе, Равиль, ты старший, — вздохнул Верейский. — А я отца убедить не смогу, однозначно.

— Э-э-э… господа? — счёл я нужным подать голос. — Возможно, вам необходимо проконсультироваться с главами? Как насчёт пары часов? Я подожду, не переживайте.

— Ты-то подождёшь, — сверкнул глазами Никандров, — а дойчи с бриттами нет! Да и лягушатники с узкоглазыми миндальничать не станут! Нет нужды глав беспокоить! У меня достаточно полномочий, чтобы принять решение!

— И отнюдь не в мою пользу? — уточнил я. — Ну да, по глазам видно… кто ещё? Геннадий Юрьевич? Вы-то по умолчанию, это понятно… а вот от вас, Анатолий Львович, я не ожидал. Да и вы, Пётр Кузьмич, меня изрядно разочаровали…

— Не заговаривай нам зубы, малец! — погрозил мне пальцем Верейский. — Мы слишком глубоко влезли в эту задницу, чтобы вот так запросто отступить!

— А как же ваш уважаемый отец? — напомнил я. — Как он воспримет ваше самоуправство?

— А кто ведёт речь о самоуправстве? — удивился Верейский. — Сейчас речь о благе клана, а не моих личных переживаниях. Или переживаниях Кузьмы Верейского, при всём уважении к его сединам!

— Господа, а вы точно всё хорошо взвесили? — вкрадчиво поинтересовался прокурорский. — Точно осознаёте последствия?

— Более чем! — рявкнул Спиридонов. — Спасибо, Константин, что предупредил. Думаю, за эти два часа управимся!

— Кидай вызов, — ухмыльнулся Чуйский перед тем, как отключиться от конференции.

Его примеру один за другим последовали все представители кланов, и очень скоро в «дополненной реальности» остались только мы с дядюшкой, да военные.

— Твою же мать! — в сердцах высказался Герман Романович. — Константин, ты ведь не всерьёз про уничтожение Картахены говорил⁈

— А у меня есть выбор? — огрызнулся вице-адмирал. — Сам видел, их, вон, даже Кирилл не напугал!

Прокурорский растерянно развёл руками, мол, сам в шоке, но всё же счёл нужным ситуацию прокомментировать:

— Видать, куш и впрямь очень велик.

— Ну, как вам сказать, — усмехнулся я на его вопросительный взгляд. — Если мои технологии расползутся по Протекторату, кланы станут абсолютно неподконтрольными. Никому и ничему.

— Ну и что теперь делать? — задался риторическим вопросом дядя Герман. — Мне отсюда плохо видно, Алекс, выведи-ка схему! Спасибо…

— А вы что скажете, Константин Константинович? — обратился я к Клинскому.

— А что тут говорить? Сам всё видишь! Ничего личного, как говорится… только государственная необходимость.