— То есть я правильно понял, глава, что вы принимаете мой вызов на суд Божий? — на всякий случай уточнил я, тщательно скрыв довольную улыбку, что так и рвалась наружу.

— Правильно, отрок! — не стал юлить Аверин. — Называй место и время! Только не торопись, подумай хорошенько!

— Здесь и сейчас! — глядя ему в глаза, процедил я.

Пусть порадуется, гнида такая, напоследок.

— В таком случае, — не отвёл взгляда Сергей, — я выбираю рапиры и бой до смерти одного из поединщиков!

— Да будет так! — торжественно заключил Майский, не поленившись подняться со своего места. — Судебный поединок! Род Елагиных против рода Авериных! Исход трактуется однозначно и не подлежит пересмотру ни ныне, ни присно, ни во веки веков!

А молодец Сергей, всё хорошо просчитал. Теперь, если он меня грохнет, вердикт будет вынесен раз и навсегда, правда не всплывёт, даже если я сейчас некую «закладку» из компромата организовал. Любые новые данные клан попросту проигнорирует, ибо дело уже решено. Ну и на публику сыграл, шельмец, мотивировав выбор собственным великодушием, а вовсе не шкурным интересом.

— Ты готов, глава?

— Готов, Клим Дмитриевич.

— А ты готов ли, отрок?

— Готов, Клим Дмитриевич.

— Доставить поединщикам оружие! — рыкнул в пространство Майский, пребывая в полнейшей уверенности, что его приказание будет незамедлительно исполнено. — Сергей Аверин, глава рода Авериных, станет биться фамильным клинком! Иван Елагин, глава рода Елагиных…

— Э-э-э… — перебил я распорядителя.

— Ну чего ещё?! — вызверился старикан.

— Боюсь, мне нечем биться, — сокрушённо развёл я руками. — Моя фамильная шпага сейчас дома… вернее, под его обломками. И если дожидаться, пока её откопают и доставят, если она вообще уцелела, то «сейчас» уже не выйдет.

— Ладно, принесите и отроку что-нибудь! — подкорректировал приказ Майский с молчаливого одобрения Аверина.

Минут пять прошло в напряжённом ожидании, потом, наконец, заявился кто-то из эсбэшников с парой продолговатых и заботливо обёрнутых в шёлковую ткань предметов в руках. Первому, естественно, оружие поднесли действующему главе клана, а уж то, что осталось, перешло ко мне.

Ну-ка, что мне тут перепало, так сказать, от щедрот? Лёгкая тростиночка, так называемый камзольный меч. Рапира в позднем её понимании, а вовсе не метровая тяжёлая железяка, которой можно смело рубить, а не только колоть. Одно радует, что у Сергея Аверина точно такой же «вертел». Даже похуже в смысле отделки. Но наверняка вещь с историей, раз стала родовой реликвией. Хм… ну и что мне с этой зубочисткой делать? Я, знаете ли, усреднённо-европейскому фехтованию обучен крайне слабо. Я бы даже сказал, что совсем не обучен. Да-да, всё по той же причине: приличному человеку пристало изучать цзянь-шу или на худой конец тайцзи-цзянь. Ну, или дао-шу. А с этой невесомой фигнёй какие, скажите на милость, размашистые рубящие удары? Вся надежда только на собственную ловкость и увёртливость. Знал Аверин, какое оружие выбрать, чего уж тут. И поступил так абсолютно осознанно: он-то, в отличие от меня, в фехтовании на рапирах дока. И вот с этаким монстром мне предстоит помериться силами. Что ж, видит бог, я этого не хотел. Но теперь придётся пускаться на всяческие ухищрения. Эх, вот если бы мне пару ножей-бабочек подогнали! Вот тут бы я поспорил с Сергеем на равных: моя пара против его рапиры. Зрелище бы получилось, смею надеяться, неплохим. Но раз уж так сложились обстоятельства, пусть на себя пеняет.