— Хм… — задумался я. — А как в него вообще… проникали?

— Анализ изображения показал наличие как минимум двух люков, Ван-сяньшэн, — обрадовал меня искин. — Основной — в грузовом отсеке — в данный момент недоступен, я полагаю, он активируется из ходовой рубки…

— Не, нафиг такое счастье! — замахал я руками, но осторожно, дабы не сместить невзначай равновесие. — Если я правильно помню, этот люк здоровенный, во всю «спину», и двустворчатый!

— В таком случае, остается вариант два — люк в обитаемом отсеке. Но его, боюсь, придётся вскрывать силой.

— Не принципиально! — отмахнулся я. — Но давай всё же на всякий случай проверим, вдруг с той стороны, которую мы не видим, пробоина есть? Или ещё какое отверстие…

— Принято, Ван-сяньшэн. Предлагаю сделать функциональным юнитом два «витка» по корпусу, вот оптимальный маршрут, — вывел мини-гекс в «дополненную реальность» схему. — В этом случае мы получим максимум информации о состоянии корпуса.

— Приступай, — благосклонно кивнул я.

— Процесс активирован, сяньшэн!

Как я и предполагал, карабкаться по обшивке шаттла для «кракозябры» труда не составило. Мало того, на стороннего наблюдателя данное действо оказывало гипнотизирующий эффект — до того грациозно и по-насекомьи ловко перемещался функциональный юнит. Всё же есть тут толика ксеношока, пусть и в мизерных дозах. Разворачивать же вид из оптических сенсоров дрона я благоразумно не стал — не хватало ещё тошнотиков! Я себя знаю, с таких ракурсов и при таких скоростях замутит однозначно. Так что я лучше уж со стороны, как привык… благо ничего интересного пока и не обнаружилось. И, насколько я мог судить, вряд ли обнаружится в дальнейшем: целостность корпуса шаттла не нарушена. А значит, и разгерметизации не было. То есть команда если и рассталась с жизнью, то точно не из-за резкого перепада давления. Скорее, от кинетического воздействия, когда шаттл увяз в «оболочке» междупространственного «пузыря» и почти мгновенно замедлился, в отличие от всех незакреплённых предметов во внутренних полостях. Расшиблись в лепешку, иначе говоря. Или, если не убились насмерть, задохнулись. Хотя кого я обманываю, зрелище в любом случае не для слабонервных… если, опять же, команда всё ещё на борту. Ну а где ещё она, собственно, может быть? Чёрт! Ненавижу вскрывать склепы, даже импровизированные. Вернее, особенно импровизированные.

К конечному отрезку траектории дрона стало окончательно ясно, что фатальных повреждений на корпусе корабля нет: ни дыр, ни проломов, ни трещин, ни сквозных оплавленностей. Исключительно гарь и мелкие царапины, сиречь следы пережитых шаттлом посадок в атмосфере планеты. С одной стороны, это вселяло надежду: раз лоханка цела, то и экипаж должен был пережить переход сквозь «мембрану». С другой, повышалась вероятность этот самый экипаж в неизвестной степени сохранности обнаружить в кабине. Причины я уже выше озвучивал. Но делать нечего, лезть внутрь всё равно придётся, пусть на данный момент и «кракозяброй», а не лично. И да, вариант проникновения оставался ровно один — через боковой люк. Верхний, в стыковочном комплексе, как я и предполагал, был упрятан под плотно сомкнутыми створками грузового отсека. И смысл дырявить плазменным резаком сразу две, а то и три преграды, когда можно обойтись одной? Вот и я так думаю. А ещё это тупо быстрее…