— Вот это его приплющило! — поразился я. — Ли, не переборщил с электрошоком-то?

— Если только совсем чуть-чуть, Ван-сяньшэн, — отозвался искин. — Возможно, сказалось истощение организма, а также длительное пребывание в условиях крайне низкой силы притяжения.

— То есть, надо «кракозябре» спасибо сказать, что клиент вовсе ласты не склеил? — хмыкнул я. — Хотя бы живой… вон как рёбра ходуном ходят!

Не в том смысле, что быстро, вовсе нет — дыхание, как и положено при обмороке, медленное и плавное. Я про амплитуду. На костлявом Агуэе это особенно хорошо заметно, благо заношенная «гавайка» нараспашку и ничего не скрывает. Плюс видавшие виды холщовые… даже не шорты, а скорее бриджи, если по длине хорошенько пожёванной штанины судить. Единственная более-менее приличная деталь шаманского облачения — кожаный ремень с массивной пряжкой, изображавшей что-то абстрактное, но воинственное. Парадокс, но шамана я только сейчас сумел рассмотреть, как следует. А до того либо издали, либо в запарке, либо вообще на фото. Кстати сказать, он мне чем-то неуловимо напомнил Качикано — видимо, той самой усталостью на лице, накопленной за долгие годы жизни. А в том, что Агуэй местный долгожитель — если в принципе не самый возрастной обитатель архипелага — я не сомневался. Быть рядом с водой, да не напиться? Извините, не верю. И даже не удивлюсь, если выяснится, что он выходец из самого первого поколения переселенцев с земных Карибов. Ну или второго, из их детей, родившихся на Ликее. Хотя нет, это я уже загнул. Поддался стереотипу, что Гессиона всего полтораста лет, как заселена. Тоже верно, но лишь в отношении клана, то бишь пришлых. А аборигены архипелага, если верить архивам и рассказам Евгения Викторовича (а не верить им оснований нет), появились здесь задолго до нас. За несколько сотен лет, если взять за точку отсчёта момент «провала» шаттла в нашу местную «изнанку». Так что, пожалуй, в сто с лишним, даже в двести с небольшим хвостиком поверю, но больше — нет. Опять же, что мне мешает потом узнать точно? Ну, после приведения в повиновение? Хотя с этим типом легко не будет, это как пить дать. Сейчас, в беспамятстве, лицевые мышцы Агуэя немного расслабились, но даже при этом физиономия сохранила предельно жёсткое и непреклонное выражение. Виной тому, скорее всего, крючковатый нос, глубоко запавшие щёки и резко очерченные скулы. Плюс растрёпанная шевелюра, чёрная, как сама ночь… но, если присмотреться, тронутая сединой у самых корней. А ещё обветренная шкура и крайняя худоба, выдававшая, во-первых, аскета, а во-вторых — не самые благоприятные условия существования за последние два с лишним месяца. Кто-то его подкармливал, потому что как иначе, но довольно скудно. А ещё он где-то, извините, гадил и занимался водными процедурами, но гораздо реже, чем обычный обитатель островов. Есть у него укромный отнорок, однозначно есть. Кстати, ещё одно немаловажное обстоятельство: а чем он все эти месяцы занимался? В смысле, развлекался как? Неужто исключительно медитациями да шаманскими трипами под веществами? Пожалуй, рановато я решил, что он именно в шаттле всё это время прятался. Больше похоже, что мы с ним случайно пересеклись… то есть он, конечно, довольно много времени проводил в самом укромном убежище, которое только можно представить на архипелаге, но далеко не всё. Ночевал? А днём таскался по всяким сомнительным местам? В принципе, это многое объясняет. Я его застал врасплох, да ещё и спросонья. То есть мне повезло. Или, наоборот, ему не подфартило — всё в нашем мире относительно. Ладно, будем считать, что это я такой удачливый — практически не прикладывая усилий, нашёл и задержал основной источник информации, он же по совместительству главный генератор неприятностей.