— Это моя ставка, — пояснил я, сместившись от «кракозябры» так, чтобы она оказалась на равных расстояниях между мной и шаманом. — Победишь, и я не стану препятствовать, чтобы ты забрал «слезу ангела» и ушёл в Паутину.

— А… — сглотнул Агуэй, — если победишь ты?

Не если, а когда, хотел было уточнить я, но не стал — вспугну ещё ненароком.

— Тогда я получу твоё полное подчинение, — пожал я плечами. — И не только твоё. Ты объявишь своему народу, что я не пришлый и не самозванец, а верховный правитель архипелага. Ну и станешь мне во всём помогать. Если, конечно, хочешь сохранить хоть какую-то власть.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — скривился шаман. — Зачем тогда ты меня всё это время преследовал?

— Я? — не на шутку изумился ваш покорный слуга.

— Твои люди! — уточнил Агуэй.

— Ну, ты, вообще-то, далеко не ангел, куму-пойаи! Как минимум двух человек угробил крайне затейливым способом. Ну и как мы должны были ещё реагировать?

— А что изменится после… моей победы? Ты перестанешь за мной гоняться?

— Угу.

— А как же месть?

— За кого?! — снова изумился я. — За пьянчуг Лукиньо и Качикано? Да плевать на них! Всё, что меня интересовало в связи с их безвременной кончиной, я уже узнал. Ну так что, принимаешь вызов?

— Больше никаких дополнительных условий?

— Расскажешь мне, где синьор Эухенио. И всё остальное, что я пожелаю узнать про Паутину.

— Это входит в полное подчинение, — не без ехидцы уточнил Агуэй. — Хорошо! Я согласен! Как будем биться?

— Как умеем, — глядя шаману в глаза, произнёс я.

— То есть правил нет?

— Для победы все средства хороши, — пожал я плечами.

А уж для моей основной цели — лишить шамана даже призрачной надежды — тем более. Ведь как можно лишить того, чего нет? Правильно, никак! Значит, что? Значит, надо создать условия для того, чтобы у куму-пойаи Агуэя эта самая надежда появилась. На что именно? Да как обычно — выйти сухим из воды. Обвести врага вокруг пальца. А потом ещё и жестоко отомстить. И всё это станет возможным, если шаман доберётся до амулета. Вон как глаза загорелись! Стало быть, угадал я. И первое, что он попытается сделать — проскочить мимо меня к «кракозябре» и сдёрнуть с «тентакля» ожерелье. Впрочем, он может оказаться хитрее и сначала попробует отвлечь меня ложной атакой. Хотя, если честно, мне оба исхода подходят, поскольку позволят втянуть дофига умного куму-пойаи в откровенную авантюру.

— Начинаем, юнец?

— Начинаем, старикан!

Ну, что я говорил?! Бросок с места вперёд, что твой сумотори, и резкая смена направления где-то на трети пути. Почему на трети? Да потому что на половине мы бы как раз и встретились — я с удовольствием подыграл шаману и рванул навстречу, правда, без фанатизма, чтобы, не дай бог, не порушить планов противника. Хотя было бы даже любопытно глянуть на подобную сшибку — борцы сумо из нас как из известной субстанции пули. Но не срослось, по той простой причине, что шаман в роскошном прыжке попытался дотянуться до амулета. И у него бы даже получилось, поскольку всего-то и надо, что зацепиться, а дальше уже инерция и гравитация сделают своё дело. В смысле, шнурок порвётся, не настолько он крепок, чтобы выдержать вес даже такого дрища, как Агуэй. Вот только я не зря загодя инструктировал Лиу Цзяо: подчинившись дистанционной команде, «кракозябра» ловко задрала «тентакль» на недосягаемую в данный момент для шамана высоту, а из второго долбанула его током. Причём долбанула крайне удачно, в ягодичную мышцу. Соответственно, Агуэя в полёте перекособочило, и он всем телом ляпнулся на песок, умудрившись при этом ничего не сломать и даже не подвернуть. Оно, впрочем, и понятно — упал на мягкое. Но вот изумление пополам с обидой на его роже проступило нешуточное.