— Крайне малосимпатичная особа, — проворковала Летиция. Но это было воркование крупной хищной птицы.

— Вот тут ты попала в точку, — согласилась нянюшка, — только…

— Пора поставить ее на место!

— Гм–м…

— И с тобой она ужасно обращается, госпожа Ягг, просто помыкает! Ты ведь солидная замужняя женщина! Преклонных лет!

На мгновение зрачки нянюшки сузились.

— Такой уж у нее характер, — ответила она.

— На мой взгляд, отвратительный и склочный характер!

— Ну да, — просто откликнулась нянюшка. — Характеры всякие встречаются. Но…

— Гита, подкинешь чего–нибудь для праздничного стола? — быстро вмешалась мамаша Бивис.

— Э–э… Да, пожалуй, парочку бутылок пожертвую, — ответила нянюшка. Пыл ее несколько поутих.

— О, домашнее вино? — оживилась Летиция. — Славненько!

— Ну да, вроде того. Ага, вот она дорога, — спохватилась нянюшка. — Я только… я только заскочу обратно, скажу спокойной ночи…

— Как вы вокруг нее пляшете! Это, знаете ли, просто унизительно, — поджала губы Летиция.

— Да. Что поделаешь, такая уж я привязчивая… Ну и вам доброй ночи.

IV

Когда она вернулась в домик, матушка Ветровоск стояла посреди кухни, скрестив руки на груди, и лицо ее напоминало неприбранную постель. Одна нога выбивала на полу дробь.

— А сама выскочила за волшебника, — фыркнула матушка, едва подруга переступила порог. — И не говори мне, что ничего такого в этом нет.

— Но ты же знаешь, колдунам можно жениться. Сдай посох и шляпу — и женись на здоровье. Нет такого закона, чтобы волшебнику ходить бобылем, если он бросил волшебствование. Потому как считается, что они женаты на своем ремесле.

— Понимаю, — кисло хмыкнула матушка. — Быть женатым на ней — работенка не из легких.

— Как в этом году, много намариновала? — спросила нянюшка, переключаясь на другую тему. Выражение лица матушки живо наводило на мысли об уксусе.

— Весь лук мушка попортила.

— Жалко. Ты ведь любишь лук.

— Даже мушкам нужно есть, — философски заметила матушка. Она бросила сердитый взгляд на дверь. — «Как подружка подружке…»

— У нее в нужнике на крышке вязаный чехол, — сообщила нянюшка.

— Небось розовый?

— Ага.

— Симпатишно.

— Не такая уж она плохая, — возразила нянюшка. — В Скрипичном Локте люди о ней хорошо отзываются.

Матушка фыркнула.

— А обо мне они тоже хорошо отзываются?

— Нет, Эсме, о тебе говорят тихо–тихо.

— Вот и правильно. Видела ее шляпные булавки?

— Сказать по совести, очень даже… симпатишные.

— Вот она, современная ведьма. На голове — побрякушки, в голове — книжки…

Нянюшка всегда считала, что это личное дело каждого, чем забивать собственную голову, но спорить не стала. Тем более что ей еще предстояло возвести прочную дамбу, которая выдержала бы мощную волну матушкиного гнева.