— При помощи Шень? — усомнилась Рубелла. — Я, конечно, ее практически не знаю… Но мне как-то не показалось, что она стала бы по приказу этого мурла убивать людей.

— Каждый судит по себе, — заметил Фил, который наливал себе в этот момент чаю.

Ралли тоже подставил свою ведерную кружку. Японец с сомнением посмотрел на хоть и вместительный, но не бездонный чайник с кипятком (держать чай заваренным — моветон-с).

— Да, каждый судит по себе, — кивнул Бутч. — Уровень этого Яозу вы видели. Ничего другого он придумать не мог, и это казалось ему хорошей идеей.

В помещении повисла тишина. Райви с мрачным видом цедила шоколад, Элли тоже хмурилась, но, похоже, это у нее реакция на активный мыслительный процесс…

… - Шень, может не сейчас? — спросил Денис у двери в свою каюту.

Они тяжело дышали, потому что кое-то от самого мед. отсека решил пройти «дорожку поцелуев». Китаянка на вопрос парня зловеще так ухмыльнулась.

— Я сначала предвкушала, — произнесла она, прижимаясь к Денису. — Потом сильно жалела, что решила в девочку поиграть. И теперь,во цущи хуанде , я больше не намерена терять ни секунды!

(во цущи хуанде — букв. любимый мой, китай. упрощ.)

— Ну, тогда, — крепкие мужские руки легли на талию женщины. — Почему мы все еще здесь стоим?..

…Дверь в каюту отошла в сторону и целующаяся парочка ввалилась внутрь.

— Обожаю эти застежки, — произнесла Шень, которая провела пальцем под краем запаха формы, тем самым расстегнув магнитную молнию.

Черная куртка упала на пол, Денис остался в одной черной-же майке. Впрочем, вскоре Шень стащила и ее.

— О, да! — с удовольствием произнесла она, проводя кончиками пальцев по крепкому мужскому телу. — Моё!

И тут Шень вдруг ткнулась головой в грудь Дениса. Совсем не эротично. Парень на мгновение замер, все-таки мгновенно переключиться с возбуждения на сочувствие задача не самая простая. Но, наконец, его ладонь легла на голову женщины.

— Думала, все, — тихо произнесла Шень. — Думала… Что это мое наказание… За все.

Женщина зачем-то потерлась щекой о грудь парня.

— А ну-ка, — она решительно взялась за штаны Дениса.

— Шень, — мягко произнес он. — Может…

— Денис, мне последние… дней двадцать не переставали говорить, что я шлюха и тварь, — глухо произнесла китаянка. — И что теперь просто поменялся хозяин. А теперь… Ого.

Это женщина натолкнулась на внушительный бугор на штанах Дениса.

— А теперь, — тон Шень сделался мурлыкающим, она подняла голову и посмотрела парню в глаза. — Меня желает молодой, красивый парень! И я, знаешь ли, хочу чувствовать себя желанной! Просто так.