— Что тут у вас⁈ — выкрикнул капитан и завис, уставившись на маму, которая была в одной ночнушке. Извращуга.

— Плосто кошмал плиснился, — шмыгнул носом я и прижался к маме, чтобы прекратить надвигающийся допрос.

— Станислав Карлович, могли бы вы на меня не пялиться? — Сделала мама замечание капитану, и тот мгновенно залился краской.

— Эээ… Так я это… И не пялился. Я же просто… Я спать, — запинаясь проговорил Гав, закрыл дверь и пулей рванул в дом.

— Гелой-любовник, — усмехнулся я.

— Почему любовник? — смущённо спросила мама.

— Потому что вы отлично подходите длуг длугу, — сказал я и отвернулся к стенке, закрыв глаза.

В ночной тишине я услышал шепот мамы, она сказала «Думаешь?». Похоже, процесс сближения запущен. А то они и дальше будут переглядываться, как школьники, бесцельно тратя драгоценное время.

Утром меня разбудил Гав. Он заткнул мне рот массивной ладонью и аккуратно вытащил из кровати, чтобы не разбудить Елизавету Максимовну. А потом началась обещанная месть! Этот изверг вытащил меня во двор, облил колодезной водой, а после заставил бегать по кругу. Каждые десять шагов мне приходилось падать на землю, отжиматься, а после вскакивать и выпрыгивать, вскидывая руки вверх.

Несмотря на то, что вода была ледяной, я очень быстро согрелся от этих упражнений, да и устал довольно быстро. Забавно, что все упражнения мы выполняли практически в полной тишине. Гав шепотом отдавал приказы, я молчаливо их выполнял. Никто не желал разбудить Елизавету Максимовну, которая и так не спала полночи. Так мы и бегали до самого обеда, пока у Гаврилова не начал урчать живот.

— Нет, ну мы сегодня есть вообще будем? — возмущённо спросил он в пустоту и направился в баню.

Капитан дёрнул на себя дверь и на него вывалилась испуганная Елизавета Максимовна. Судя по всему, мама как раз взялась за дверную ручку, собираясь выйти, но тут произошла внеплановая катапультация из строения. Сделав по инерции пару шагов, она попала в объятия Гаврилова, и парочка замерла в растерянности.

— Эээ… Доброе утро, — промямлил Гаврилов, глядя на неё сверху вниз.

Глаза мамы от испуга распахнулись так широко, что в них можно было утонуть. И капитан стремительно тонул, а мама не спешила его отталкивать. Секунд десять она смотрела в глаза Гаврилову, после чего смахнула его руки со своих плечей и фыркнула:

— Чего это вы меня хватаете, как будто мы женаты?

— Так я это… Я вас не хватал. Вы же сами…

— Ага. Сама. Видела я ваши глазки похотливые, — заявила мама, отодвинула ошарашенного Гава рукой в сторону и направилась в дом, широко улыбаясь, правда этой улыбки Гав не видел.