Бедный капитан, он не понимает, что с ним играют. Разжигают интерес, набивают себе цену. Если бы он мог посмотреть на ситуацию моими глазами, то не поддался бы на такую банальную манипуляцию. Может, и мне стоит его потренировать? А чего? Он тренирует меня физически, я его психологически. Хотя кто станет слушать рассказы двухлетки о любовных делах?

— Чего скалишься? Я разрешил отдыхать? — пробасил Гаврилов, опалив меня строгим взглядом и тренировка продолжилась.

Гонял он меня два часа без остановки, а когда я падал без сил, в ход вступал ивовый прутик, который капитан где-то сорвал. Прут со свистом рассекал воздух и врезался мне пониже спины, заставляя вскакивать и продолжать тренировку.

— Что это у вас свистит? — спросила мама, выглянув в окно.

— Да это я мелодию насвистываю, — без зазрения совести соврал капитан, а позже шепнул мне. — Расскажешь маме про прутик, убью.

— Или я тебя убью, — усмехнулся я и тут же получил подзатыльник. — Каллович, ну ты чего? — возмутился я и с хохотом стал убегать от капитана по двору.

— Уши оторву! — рычал Гав, бегая за мной. Если бы он захотел, то уже через секунду догнал меня, но, судя по всему, он и сам получал удовольствие от этой странной игры.

Тренировка закончилась, когда мама позвала нас кушать. На кухне красовался праздничный стол. Жареная картошка, малосольные огурчики и даже консервированный салат. Ещё имелась запечёная свиная рулька, но она моё внимание не привлекла.

— Откуда это? — удивился Гав, так как он не покупал ни мяса, ни салата, ни огурцов.

— Сосед поделился, — улыбнулась мама и накладывая Гаву самую большую порцию.

Он это заметил и оценил, ведь не просто так ему досталась самая большая порция, а ещё и еду ему подали самому первому. Гаврилов с довольной мордой снял пробу и зажмурился от удовольствия. А когда пробу снял я, то понял, что еда пересолена, а Гав улыбается с голодухи. Видать, готов сейчас смолотить что угодно.

После обеда тренировки продолжились, и так до самой ночи. Я ввалился в баню без сил и уснул. И да, мы до сих пор спали в бане. Гав опасался, что судья прознает, кто убил его сына, и придёт мстить. Но прошел день, а потом и неделя. Никто так и не явился. Во время очередной тренировки я спросил:

— И долго нам ещё плятаться в бане?

— Можно не прятаться. Скрипов старший после похорон переехал в Екатеринбург, — хмуро ответил Гаврилов. — А ещё, у нас заканчиваются деньги. Придётся устроиться на работу. А ты продолжишь тренироваться самостоятельно. Понял?

— А почему ты не позвонишь Алхалову? Пусть вышлет денег. Ты же выполняешь его пликаз.