Почему Мэнью так сказала про мауров? Наверно, у неё была какая-то личная драма.

-О чём тревожишься? - ласково улыбаясь, спросила рыжая.

Ира выпалила первое, что пришло в голову.

-Хочу сообщить родным, что со мной всё в порядке, но не знаю, как.

-О, это просто. Берёшь инфор, достаёшь из памяти нужные изображения, потом наговариваешь текст — дело нескольких минут, сбрасываешь пакет информации мне, сообщаешь координаты адресатов, я передаю брату, он доставит, когда будет пролетать мимо, он нередко бывает поблизости от Земли.

Они тут же сделали видео-письмо, и Манейр скопировала его на свой инфор.

Ира вознамерилась снова включить музыку.

-Может, не будем больше прыгать подобно козам? Есть у тебя более достойная музыка?

Ира немедленно приняла вызов и включила «Осетинскую мелодию встречи», это была хонга, народный танец.

Протяжно запела гармонь, каменной дробью начал сыпать бубен. Ира вскинула руки, наклонила их в одну сторону, словно ветви ивы под ветром, горделиво выпрямилась и начала танцевать, переступая мелкими-мелкими шажками. Длинное платье скрывало движения ног, и девушка словно плыла над полом, отрешённо опустив веки. Мэнью слегка расширила глаза в удивлении.

Алый колокол подола покачивался и завивался вокруг тела при стремительных и плавных поворотах. Эх, что она тут делает и с кем? Она же хотела станцевать хонгу с Ирруором. Звенели струны апапшина, пела скрипка, затем гитара, в конце трека кто-то неожиданно запилил соляк на электрухе, и сквозь всё это размеренно сыпалась и сыпалась упрямая каменная крошка. В окне согласно с мелодией хонги плыл звёздный спиральный водоворот галактики...

Внезапно она почувствовала на себе чей-то взгляд, открыла глаза и остановилась, оглядываясь вокруг себя. Мэнью исчезла, а в арочном проёме, как в центре картины, стоял мужчина. Золотистые волосы ниспадали на надменно развёрнутые, широкие плечи, которые мягко облегал белый камзол. Скупо расшитый золотом, он был короток, но тем не менее прикрывал причинное место. Белые лосины и мягкие высокие сапоги обтягивали сильные красивые ноги.

Мужчина выступил из рамы картины и неторопливо приблизился.

-Что же ты остановилась? Музыка ещё звучит. Танцуй, мне нравится то, что ты делаешь, я буду делать это вместе с тобой.

Он снисходительно усмехался, золотые, как у маура, глаза с человеческими зрачками смотрели холодно и оценивающе.

Ира выпрямилась не менее надменно, чем он, взгляд её сделался упрямым.

-Я здесь не одна, а с другом. Все танцы обещаны ему.

-Я вижу, он тебя ещё не укротил. Маловато в нём жизненной силы.