Королева картинно посопела, но показно успокоилась.

— Возможно ты прав. И я слишком много требую от МАЛЕНЬКОГО МАЛЬЧИКА. — Ещё более суровый прищур. — Но я всё же надеюсь, это подростковая дурь, а не объективные проблемы с мировосприятием.

Теперь лис Октавио посмотрел на меня. «Я свой ход сделал, теперь ты». И в его взгляде не было обидного слова «щенок», которое я так хотел произнести про себя.

Я молчал. Ибо не понимал, что вообще можно сказать. Подставился? Да. Жалею? Нет. Просто приму правила игры и буду вежливым и обходительным. Целовать в дёсна этого сеньора меня никто не заставит.

— К тому же, — усмехнувшись, добавил он, чтобы вновь вывести меня из равновесия, но уже с другой стороны, — возможно именно этот юноша — мой будущий зять. И надо относиться к таким людям с пониманием.

— Мне кажется, дети сами должны решить, как им быть дальше. — Королеве это высказывание пришлось как пощёчина, и я, не буду скрывать, в душе восторжествовал. Ай да сукин сын, и её и меня вывел из равновесия и поставил в проигрышную позицию! Ладно, не буду злиться. Буду учиться, пока есть возможность.

— Решат. — Улыбающийся Октавио был непрошибаем. — И именно что сами. Я не лезу. Но я знаю дочь — она упорная. — Победная улыбка.

Королева разозлилась, побледнела, но с темы соскочила:

— Посмотрим. — В голосе досада. — Может всё же вернёмся к теме разговора, ради чего мы собрались?

— Ах да, конечно. — Император Октопус картинно прокашлялся. — Хуан, хочу предупредить, что в том, что сейчас будет, нет никакого нашего влияния, нет нашей руки. Мы… Те, с кем ты так самозабвенно сражался месяц назад, я сейчас представляю интересы всей нашей партии… Мы решили, что это не наша война и отстранились.

Пауза — дать мне догнать. Но я не догонял, ибо не понимал, о чём речь.

— То, что управление нашими людьми перехватили нет нашей вины, — продолжил он. — Просто мы решили не форсировать события и не вмешиваться. И на вашей стороне тоже. То есть не будем мешать, но и помогать также не станем. И перехват, перекуп наших людей произошёл потому, что мы не давали команды отказаться от контакта с другими силами. А в вакууме власти, как понимаешь, многие поймают свою рыбу.

— Заодно посмотрите, кто ВАШ человек, а кого надо гнать в шею, — улыбнулась Лея.

— Ну, любые парламентарии по определению служат тому, кто платит. — Сеньор довольно хмыкнул и откинулся на спинку топчана, на котором восседал. Спинки топчанов были подняты — режим кресла, всё же это не пляж, а место переговоров. Очень важных переговоров. — Пока платили мы — они были условно наши. Если мы не платим и не даём указаний — никто не может запретить им поработать на других. По крайней мере пока мы не даём противоположных указаний, а мы, как уже сказал, молчим.