Подошёл сзади, обнял её за талию, притянул к себе. Молчим. Я не спешил, она тем более. Это нервирует, бесит, но понимаю, что не надо давить. Я хочу завоевать эту девушку, хочу, чтобы она приняла правильное решение добровольно, сама, а высочество из тех, кто ненавидит любое давление. Дал рукам волю — они медленно переползли вверх, пока вольготно не разместились на её груди. Немного оные помяли. Никакого сопротивления или одёргивания, но и никакого прогресса. Плохо. Подумал, не слишком ли много на ней одежды, не пора ли её снимать? Но нет, рано.

— Фрей, я люблю тебя, — прошептал ей в ушко.

Тишина в ответ.

— Скажи что-нибудь?

— Я тоже люблю тебя. Х-хуан!.. — Её дыхание спёрло. Хотела что-то сказать, но не могла, лишь хапала ртом воздух, задыхаясь.

Развернул её к себе, впился в губы. Опала, успокоилась. Но что-то внутри неё продолжало трепыхаться, не давая расслабиться.

Целовались мы долго. Но, наконец, она отстранилась, легонько оттолкнула моё лицо, сделав шаг назад. Высокопарно заявила:

— Хуан, я люблю тебя. Что бы там ни произошло в будущем, знай, это так.

Невесёлое начало. Но я собирался драться, бороться. А значит нельзя её отпускать и позволять выкидывать разные штуки. А потому тоже отошёл на шаг и опустился на колено. Вытащил из внутреннего кармана кольцо, которое заиграло и засверкало в свете отражённых сумерек венерианского дня.

— Фрейя Веласкес. Я, Хуан Шимановский, предлагаю тебе руку и сердце. Чтобы в горе и радости, и всё такое. Много детей и умереть в один день. Последнее как получится, но всё остальное — чтобы вместе. Выходи за меня?

Слёзы по щекам — наконец-то! Значит, жива, ситуацию я переломил. Но это пока не победа. А что сделать для оной, не знал — ни разу ещё не был в таком глупом положении.

— Х-хуан, я… — Она взяла кольцо, подумала… Сделала шаг ко мне, положила его на пол рядом с нами, после чего напрыгнула на меня, издавая утробный рык. А вот так мне больше нравится.

Нет, рвать одежду на сеньорите — дурной тон. Тем более снять платье такой конструкции много сил и ума не составляет. И вот платье тряпкой летит в космос, за ним лиф, кружевные трусишки. Моя одежда тоже куда-то испаряется — квантовая телепортация, не иначе. Ага, связанные кванты, исчезают парами, одновременно.

Снова рык, и она навалилась, прижав меня к полу. Я был не против — обожаю, когда сеньорита сверху. Грудка в этот момент так призывно манит — просто экстаз! Но в этой позе не менее хорош взгляд — глаза в глаза. Обмануть при таком зрительном контакте невозможно, и я увидел всю её боль, сомнения. Но одновременно увидел и чувство. Я нравлюсь ей! Я — её мужчина! Как там пишется «без ума»? Не знаю, что есть любовь, но то, что я — её, а она — моя, нет никаких сомнений.