Эх, альва… Вот научит же младшеньких всякому, а мне потом разгребать. Впрочем, греет душу, что Камиле тут комфортно. Настолько, что она смеется и озорничает.
Взгляд сам собой цепляется за яркую вывеску впереди. «Райский угол» — бордель, который я некогда передал Гересе под управление. С какой-то странной целью — нести свет дисциплины в самые тёмные уголки. Звучит так себе, зато в реальности офигенно работает.
— Ой, Даня, а давай заглянем к Гересе? — Камила трогает мой рукав, её щёки вспыхнули румянцем, и ресницы задрожали от смущения. — Надо же…проведать её и посмотреть, как у неё тут дела! Ей будет приятно!
Ой, да кому ты заливаешь, бесенок. Ага, как же. Хочешь посмотреть, как выглядит «место грехов и страсти». Я хмыкаю, но не спорю. Самому немного интересно глянуть…ну как справляется Гереса, конечно. Правда, с женами я в такие места еще не ходил. Мда, Лакомка потом затроллит, а еще — обзавидуется, хех. Еще один повод заглянуть к Гересе.
— Давай зайдем, конечно, — улыбаюсь.
Заволновавшаяся Камила крепче сжимает мою руку, и мы шагаем к яркой неоновой вывеске.
Глава 23
Давирис, Тавириния
Столица Тавиринии оживает под первыми лучами восходящего солнца.
Булграмм выходит во двор крепости. Через портал привозят три телеги с золотом — крупными самородками и грубыми монетами ручной чеканки под великанскую ладонь. Золото золотом, но Великогорыча не меньше заинтересовали сами телеги. Эти тяжеловесные конструкции изготовлены из айронвуда, дерева магической прочности, способного выдержать даже самые тяжёлые грузы без малейшего износа. Редчайшая порода.
Телеги, запряжённые могучими шестилапыми быками, медленно выкатываются из сверкающего портала в центре площади. Плюс к тому, телеги оснащены встроенными руническими камнями стабилизации, которые распределяют вес груза, снимая давление с осей и колёс. Камни сияют мягким голубым светом, создавая под кузовом равномерное «поле невесомости», благодаря чему общий вес золота на телеге уменьшается в несколько раз. Видимо, камни уже создал мелкий казид, вечно пьяный рунописец конунга. У карлика нет дисциплины, да и рогов тоже, но он талантлив, этого не отнять.
На площади собирается толпа тавров — воины, ремесленники, простые жители. Шепот и гул восхищения разносятся по воздуху, когда они видят блеск золота. Рядом с Булграммом появляется Мавра, его внучка и воевода средней дружины. Молодая таврица, высокая и статная, с горящими глазами и длинными изогнутыми рогами, подходит к нему, слегка покачивая головой от возбуждения.
— Деда! Хвала Рогам, что держат мир! — восклицает она, сияя улыбкой. — Мы теперь самые богатые на Боевом материке! Вообще самые-самые! А конунг Данила — самый богатый из правителей материка!