— Молчать! — рявкает он, придавая себе храбрости. — Вы будете отвечать перед законом.

Я не могу не заметить, как заместитель бросает быстрый, пронизывающий взгляд на полицмейстера. А затем, опустив голос до почти шёпота, он произносит:

— Борь, ты же сам в доле! — прошипел он, как змея, готовая ужалить. — Не надейся, что тебе удастся отмазаться, ты, грёбаный морж!

Полицмейстер мгновенно вспыхивает, его лицо краснеет от ярости.

— Как ты смеешь! — его голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — Заберите его!

Полицейские хватают заместителя, надевая на него наручники. Лакомка, наблюдая за происходящим с лёгкой улыбкой, словно оценивает качественное исполнение сцены.

— Надеюсь, теперь контрабанда прекратится, — спокойно замечаю я, подавая руку дрожащему полицмейстеру, когда подозреваемого выводят. — И ваши люди смогут заняться настоящими делами — наведением порядка на улицах. Если что, моя разведка всегда готова помочь и вновь составить список виновных.

— Конечно, Ваше Сиятельство! — полицмейстер энергично кивает, его усы подрагивают от нервного напряжения. — Мы на-введём порядок, обещаю.

Когда мы покидаем участок, Лакомка тихо улыбается и, взяв меня за руку, негромко замечает:

— Мелиндо, я вижу, что не все крысы тонут вместе с кораблём. Полицмейстер явно замешан в преступлениях.

— Конечно, хоть и сам не марался, поручая грязную работу заместителям. Но я не могу сразу весь полицейский участок снести под корень. Вернее, могу, но не хочу. Пусть пока сидит и боится оступиться, а дальше решу кого поставить на его место.

— Очень умно, мелиндо. Куда теперь? — спрашивает альва.

— Не хотите ли мороженого, Ваше Сиятельство? — предлагаю я, глядя на ближайшее кафе.

Глаза Лакомки мгновенно вспыхивают радостным блеском, словно ребёнок услышал заветное слово.

— С удовольствием, мелиндо!

В кафешке оказывается вкусное мороженое. Кстати, это заведение тоже в активах моего клана и досталось оно одному из гвардейцев. Надеюсь, боец совладает с ним.

По возвращению в замок я решаю немедленно позвонить Жанне Горнорудовой. Нужно разобраться с одним-единственным вопросом, который между нами стоит. А то я из-за него не могу спасти родственников своей жены.

— Спаситель? — послышался голос баронессы в трубке. — Давно не общались.

— Верно. Хотя я дано хотел поговорить с тообой о Насте, Жанна, — сразу беру быка за рога и обращаюсь только по имени. — Откуда у неё Дар оборотня?

— Ох, спаситель, сколько можно пытать бедную женщину? Я тебе уже говорила: это касается только рода Горнорудовых, — твердо она обрубает.

— Жанна, ошибаешься, не только, — повышаю тон. — Ты хочешь выдать за меня Настю, а значит это касается и меня. Думаешь я могу позволить себе взять жену неизвестного происхождения? Я отвечаю за свой род, за своих жен и будущих детей, за своих потомков и не могу им подкинуть генетический сюрприз. Хотя, может, ты уже сама передумала?