Играла живая музыка. В одних комнатах играли в карты, в других наслаждались выпивкой и проститутками, в третьих люди с серьёзными лицами обсуждали серьёзные дела.

Сергеич провёл меня короткой дорогой к кабинету Рыла. Стальная дверь с заклёпками была украшена настоящим рельсом, приваренным к ней. Сергеич постучал и, не дожидаясь разрешения, вошёл в помещение.

— Георгий Степанович, у нас пополнение, — довольным тоном сказал рекрутёр, а затем направился к тумбе с алкоголем.

Очутившись в кабинете, я был шокирован. Всё пространство, от пола до потолка, покрыто красным резным деревом. Пол украшали резные узоры, а вот стены и потолок представляли собой настоящее произведение искусства. На них были вырезаны исторические события, сражения, предательства, любовь и ненависть.

В дальнем конце кабинета располагался дубовый стол, за которым стояло массивное кожаное кресло. Кресло медленно повернулось, и я понял, почему главаря прозвали Рыло. Увы, его так назвали не из-за фамилии.

Лицо человека было обезображено десятками шрамов, превратив его в нечто уродливое. Как будто с него сорвали всю плоть и пропустили её через мясорубку, а получившийся фарш приклеили обратно. Выглядел он достаточно жутко.

— Кто такой? — спросил Рыло, поднявшись с кресла.

Он направился в мою сторону, что позволило оценить не только его морду, но и огромную физическую мощь. Широченные плечи, огромные руки, рост под два метра и шея, которая больше подошла бы быку.

— На воинском турнире сражался. Крайне умелый фехтовальщик. Умеет использовать внутреннее пламя. При этом парню всего восемнадцать лет, а он смог на четырнадцатое место рейтинга залезть. Кстати, Черепа-младшего тоже он уработал, — представил меня Сергеич, попутно наливая себе половину бокала коньяка.

Рыло подошел ко мне вплотную, посмотрел сверху вниз. Тяжёлый взгляд, в котором читалось его прошлое, наполненное ужасом, болью и ненавистью. Огромные лапищи схватили меня за грудки и подняли так, что я оказался на уровне его глаз.

— Знаешь, что я с тобой сделаю за то, что напал на моего человека? — прорычал он, обдав зловонным дыханием нечищеных зубов, смешанным с табачным перегаром.

— Я защищался, — прохрипел я в ответ, ибо натянутый ворот рубахи сдавливал шею.

— Хэ-хэ. Защищался? А лучшая защита, по-твоему, это нападение? Ты парня в реанимацию отправил, — зло прорычал Рыло, но… чувствовалась в его словах фальшь. Он просто меня проверяет.

— Если бы кто-то напал на вас, вы бы убили его без раздумий. Я сделал так же. Но с той лишь разницей, что парень до сих пор жив, — прохрипел я, не сводя глаз с главаря.