Она мне определённо нравилась. Бойкий характер, знает, чего хочет, и не боится это брать. Правда, её образ не вязался с этим местом. Облучье как будто пожирало её жизненную силу. Не давало развиваться. Администратор гостиницы, в которой ночуют постояльцы раз в пятилетку — это явно не то, о чём Катерина мечтала.
Так прошло три дня. Кости окончательно срослись, а я стал немного сильнее. Правда, за это время я спалил пятнадцать жемчужин, и в сухом остатке у меня осталось меньше тридцати штук. Прощаясь с дедом, я накинул ему ещё сотню рублей сверху.
Понятия не имею зачем я это сделал. Просто приступ щедрости. А может, хотел немного облегчить их жизнь.
Старый поманил меня пальцем и шепнул на ушко:
— Я всё слышал, сучонок ты эдакий. Если б Катька на тебя так не смотрела, то яйчишки уже б того, чик-чик.
Дед улыбнулся беззубым ртом, а я расхохотался.
— Опасный ты человек, дедуля, — подчеркнул я.
— Есть такое дело, — сказал он, важно уперев руки в бока.
Я покинул «Господинницу» и услышал голос Катерины, доносившийся из окна.
— Надеюсь, ты ещё вернёшься, — с надеждой сказала она и тут же захлопнула форточку.
Вернуться? Нет, жить в этом захолустье я точно не хочу. Но, может, и заскочу на обратном пути. Но это всё потом.
Я отправился на железнодорожный вокзал, где поезд уже готовился к отправлению. У кассы безлюдно. Зевающая дама средних лет с кучерявой шевелюрой продала мне билет Облучье — Благовещенск.
Посмотрев на бумажный прямоугольник, я улыбнулся. Мышкин, тварь, встречай гостей. Я иду.
Глава 4
Поезд прибыл на станцию Благовещенск затемно. Оказалось, что три сотни вёрст до Благовещенска это по прямой. А вот если ехать по железной дороге, то сначала нужно добраться до Белогорска и только потом ехать в Благовещенск. А это ни много ни мало пятьсот вёрст, а не триста.
Впрочем, не мне жаловаться. Я проспал всю дорогу, выкупив целое купе. Да, поездка обошлась в сто десять рублей. Да, заплатил за еду ещё тридцать. Зато ехал с комфортом! Плюс ко всему закормил Гоба настолько, что он в один момент отказался вылезать из своего царства теней. А как иначе? Я ведь обещал ему поход в ресторан.
Город встретил меня миллионами огней. Они были здесь повсюду. Электрические фонари, лампы, горящие на зданиях, сотни машин, витрины магазинов, полыхающие яркими подсвеченными вывесками.
Пожалуй, единственное, что могло перебить свет здешних огней, так это улыбки местных красоток. Что поделать? Я люблю женщин. Тот, кто их не любит, может кинуть в меня камень. Я этот камень обязательно поймаю и проломлю им голову этому глупцу. Зачем ему голова, если он не умеет ею пользоваться?