— Всё хорошо, — я улыбнулся и встал, завязывая штаны.

Костик был тот ещё дровосек. Замахнулся коротким топором так, будто у него в руке двуручный меч. Разумеется, лезвие просвистело, даже не долетев до меня. А после я пнул его в грудь.

Пьянь с истошным воплем полетела вниз с горы. Костик кувыркался, ударяясь о кочки, матерился, но очень быстро затих и продолжил падение как мешок с картошкой. Я повернулся к Катерине и увидел на её лице неподдельный ужас. Видимо, решила, что Костик отправился к праотцам.

— Всё с ним хорошо. Может, сломал пару рёбер, но жить будет, — успокоил я девушку, но вышло так себе. Поэтому решил сменить тему. — Это твой жених?

— Пф-ф-ф! Тоже мне жених нашелся. Алкашня. Всё ходит свататься, а сам чаще бухает, чем работает. Я ж не дура с таким жизнь связывать, — отмахнулась Катерина, совсем позабыв о падшем ухажере. Затем улыбнулась, залившись румянцем. — Помоги встать. Что-то ноги совсем не держат.

Я подхватил красотку на руки и, прикрыв рубахой, понёс к щели в заборе. Да, пришлось использовать покров маны, чтобы не рухнуть вниз со склона. Зато глаза Катерины сияли восторгом и буквально кричали о том, что лучше меня она никого не встречала.

Спускаясь, мы услышали громогласный храп Костика. Морда перемазана кровью, но дыхание ровное, а храп заливистый. Да и ещё бы такой кабан сдох от падения. Весит под сто двадцать, а рост метр восемьдесят. Такого и палкой не пришибёшь. Девушка, посмотрев на кавалера, лишь осуждающе покачала головой.

— Дед проснётся через час. Но досками лучше не скрипеть, — пояснила Катерина и, обняв за шею, положила голову мне на грудь.

Перед входом во двор пришлось поставить её на ноги и дать самостоятельно пролезть в щель забора — там было узковато.

Мы попрощались, но ненадолго. Спустя пару часов Катерина принесла мне завтрак, который перерос в бурные ласки, приправленные секретностью.

Запрещалось стонать, скрипеть кроватью и даже громко дышать. Старый хрыч хоть и выглядел как развалина, но, судя по всему, имел довольно чуткий слух. Когда мы закончили наслаждаться друг другом, Катерина выглянула в коридор и пулей рванула в свою комнату.

Позавтракав, я использовал передышку для того, чтобы стать сильнее. Предложил старику нарубить дров, и он с радостью отправил меня махать топором. А дров там была тьма-тьмущая. Кривые уродливые поленья, которые без покрова маны хрен перерубишь. Ну да ничего. Я справлюсь.

Намахавшись топором, я использовал пару жемчужин. Дед, очевидно, почувствовал, что нашёл бесплатные руки, и после обеда предложил мне натаскать в баню воды из колодца. Я с радостью принялся и за эту работёнку. Тем более что в процессе трудов ратных Катерина принесла мне крынку молока и задержалась на полчасика в бане.