— Мальчишка! Следи за своим языком! Я уважаемый!.. — начал орать Мышкин, но я его прервал.

— Вы, уважаемый, трус и подлец! Пару дней назад вы уже похитили меня с помощью вот этих людей, — я вытащил из кармана брюк окровавленные документы сысковиков и бросил на стол. На документах отчётливо было видно гербовую печать служащих империи. — Граф нанял пятерых служащих тайной полиции, чтобы они похитили меня. Хотел замести следы своих преступлений?

— Каких преступлений? Молодой человек, вы только что признались в том, что убили пятерых служащих тайной полиции. Это вы убийца и должны быть наказаны по всей строгости закона! — уцепился он за единственный шанс, хотя я не говорил, что прикончил его прихвостней. Догадливый ублюдок.

— Я, как истинный аристократ, лишь защищал свою жизнь, на которую покусились безродные, — надменно заявил я, чем вызвал одобрительный шёпот сидящих рядом графов и баронов.

Ещё бы вы не одобрили эти слова, высокомерные выродки. Мышкин покраснел от злобы и стыда, ведь его гости уже вовсю обсуждали происходящее и посмеивались, глядя на хозяина поместья. Князь Черняев с жалостью посмотрел на графа и, кашлянув, привлёк к себе всеобщее внимание. В зале воцарилась тишина.

— Евгений Александрович, — начал он. — Я уверен, что это какое-то недоразумение. Но парень прав, по законам чести вы обязаны принять вызов на дуэль. Если Владимир Константинович врёт, то станет жертвой своего же злословия и погибнет на дуэли. А если он говорит правду, то все присутствующие будут крайне разочарованы вашими поступками.

Мышкин, скрипя зубами, опалил меня взглядом и пробурчал:

— Да, да. Я же сказал, что принимаю вызов. Встретимся здесь ровно через месяц. Я докажу всем присутствующим, что мальчишка врёт.

По лицу Мышкина было заметно, что он хочет как можно скорее закончить этот разговор.

— Вот и славно, — улыбнулся я и, спрыгнув со стола, направился к выходу. — Евгений Александрович, продолжайте веселиться, пока можете. Ведь через месяц я снесу вашу голову с плеч. А без головы особенно не порадуешься.

Охрана ждала отмашки, чтобы вышвырнуть меня из поместья, но Мышкин так и не решился отдать такой приказ. Забавно, что жена графа во время моей бравады с улыбкой слушала всё это. Полагаю, она надеется, что я смогу упокоить её благоверного, а после она сможет не таясь встречаться с князем Черняевым.

Спустившись на первый этаж, я наткнулся на свору гвардейцев, которые только скалили зубы и с ненавистью сверлили меня взглядами. Оно и понятно. Сегодня им зададут трёпку за то, что пропустили меня на бал.