Я лишь кивнул и вышел наружу. Вот же скользкий выродок. Надеется, что мои слова не расходятся с делом, а сам мгновенно показал свою личину, зажав две тысячи четыреста рублей, между прочим кровно заработанных мною.

— Подскажите, где здесь туалет? — обратился я к девушке, которая всё ещё ждала меня у кабинета Крапивина.

— По коридору и налево, — брезгливо ответила она. — Если что-то потребуется, я буду на первом этаже встречать гостей.

Я проследовал в указанном направлении и понял, почему мой вопрос вызвал у девушки отвращение. Туалет представлял собой выгребную яму. Закрыв нос воротом куртки, я запер дверь и осмотрел помещение.

В дальней части комнаты была вентиляционная решетка, в которую не смог бы протиснуться даже подросток, но вот гоблин…

— Гоб, на выход, — коротко бросил я, пытаясь открутить ногтем проржавевшие болты.

— Какой здесь смрад, просто кошмар…

Гоб хотел продолжить стих, но его начало подташнивать. Вместо разговоров он оттолкнул меня в сторону и когтистой лапой дёрнул решётку на себя. Ржавые болты не выдержали. Щёлкнув, они отломились.

Гоблин тут же полез в вентиляционную шахту. Плечи его не хотели протискиваться в отверстие. Но желание скрыться от дурного запаха было настолько сильным, что король гоблинов сделал мощный рывок, после которого раздался хруст ломаемых костей. Потом ещё и ещё один.

В итоге Гоб сломал себе пару рёбер и плечевые кости, но всё-таки смог забраться внутрь. Он исчез в черноте проёма, оставив меня со сломанной решеткой в руках. Да уж… На место её уже не повесишь. Да и чёрт с ней. Всё равно Гоба в шахте никто не найдёт при всём желании.

— Дай двадцать тысяч, — тихонько сказал я, зажимая нос, и из темноты вентиляции мгновенно вылетела пачка купюр.

Спрятав деньги, я швырнул решётку на пол, вышел в коридор и направился на первый этаж. Проходя мимо охранников, заметил, как те воротят нос от меня. Очень вас понимаю. После посещения уборной придётся сжечь одежду, ведь теперь она превратилась в химическое оружие и вряд ли её можно отстирать.

Это поместье — довольно странное место. Когда идёшь по полу, ощущается слабая вибрация, исходящая из-под земли. Если остановиться и прикоснуться к стене, то можно её почувствовать. А если приложить ухо, то ты услышишь, как несколькими этажами ниже беснуются зрители.

Истошные вопли, наполненные жаждой крови, неистовые удары, гулко отзывающиеся в пустоте. Каждый отголосок звуков, проходящих через стены, говорил о том, что внизу идут жаркие бои, а на верхних этажах тишь да гладь. Нет ни намёка на кровопролитие, если, конечно, не обращать внимания на кучу охраны.