— Доставлю с ветерком! — бойко сказал таксист и прикоснулся к ручке радиопередатчика. — Я музыку включу, не против?
Музыку? Хм-м-м, единственная музыка, которую я слышал в этом мире, так это ту, что насвистывали охотники в кабаке. А водила заинтриговал. Пожалуй, накину ему пятак сверху в виде чаевых.
— Ну давай послушаем, что там крутят, — ответил я, посмотрев в зеркало заднего вида.
Послышался щелчок, и из динамиков, спрятанных в дверях, полился мелодичный голос девушки. Она пела о любви и разбитом сердце. Пела красиво, а вот слова паршивые. Рифма корявая, да и слишком драматично всё подано. Как будто любовь это сплошные страдания без капли радости.
В окне мелькали деревья, прячущиеся в темноте, а я думал, куда вложить заработанное. Деньги немалые, и хочется грамотно ими распорядиться.
Внезапно мы съехали с асфальтированной дороги, ушли направо на просёлочную. И сразу началась серьёзная болтанка, будто мы ехали не по дороге, а прокладывали новый маршрут через поле. Таксист заметил моё вопросительное выражение лица и пояснил:
— Дождь идёт, а там спуск крутой. У меня ведь резина лысая, можем не успеть затормозить и в дерево влетим. Оно ж нам не надо, верно? — он снова сверкнул золотым зубом, окончательно давая мне понять, что всё идёт не по плану.
Я бы прямо сейчас свернул ему шею, если бы не любопытство. Куда он меня везёт и не по приказу ли Мышкина? Или со мной хочет ещё кто-то пообщаться?
Автомобиль петлял по лесным закоулкам и в один прекрасный момент выехал прямиком на пляж. Позади лиственные деревья, под колёсами шелестят мелкие камни, а водила напряженно смотрит вперёд.
— Полагаю, приехали? — спросил я, когда машина остановилась.
— Парень, ну ты не обессудь. Работа такая, — извинился таксист и, заглушив машину, пулей выбежал наружу.
Из леса в мою сторону направились четыре человека. Кепки-восьмиклинки, коричневые жилеты, в руках фонарики. Компания обступила автомобиль и ударила лучами света мне по глазам.
— Выходи, — сурово сказал старший, но я никак не отреагировал. — Чё сидишь?
— Жду, пока дверь откроете, — усмехнулся я.
Прогремел гром, и яркая молния прорезала чёрное небо за спинами шайки.
— Ох ё-моё! Простите, извините, ваше вашество. Щас открою, — гаркнул главарь, лица которого я пока рассмотреть не мог. Он дёрнул дверную ручку на себя.
Дверь распахнулась. Как только я вышел, четвёрка бандитов взяла меня в полукольцо и наконец-то опустила фонарики. Передо мной стояли три парня лет двадцати пяти и один тридцатилетка.
Самый старший был со сломанным носом, брови и голова исписаны шрамами. Все собравшиеся давили хищный оскал и смотрели на меня исподлобья. Забавно. Охотник нарвался на уличных охотников. Всё именно так, как говорил Шишаков.