Помимо сорока гвардейцев, были убиты пятнадцать мирных. Фактически выжил только шут, который носился от псин по всему лагерю и напевал дурацкие песни. Если бы он был зелёного цвета, то я был бы готов поклясться, что это Гоб.
Никитич собрал нас в центре лагеря.
— Что вы успели заметить? — напряжённо оглядел он каждого.
— Они нападают чертовски организованно. Как будто ими кто-то командует, — сказал Васян, чем заслужил укоризненный взгляд Никитича.
— Ну, разумеется, Василий, — прорычал глава союза. — Думаю, это заметили все без исключения. Что ещё?
— Пока пешки шли в бой, альфа оставался за стенами и швырял камни. Использование оружия, нетипичного для оборотней, — сказал я.
— Вот. Этого я и ждал. Молодец, Володька, — похвалил Гвоздев. — Как видите, гвардейцы здесь уже две недели. И с каждым днём ситуация становится только хуже. В первую ночь пришёл альфа. Во вторую он привёл с собой тех, кого смог обратить. После выжрал близлежащие деревни, подчинив стаи волков и местных собак. Чем дольше мы будем сидеть в обороне, тем большие силы против нас бросят.
— Егор Никитич, хочешь выйти за стены? — нахмурившись, спросил Шишаков.
— Именно так, Саша, — мрачно взглянул он на него. — Пока альфа жив, это не закончится. Завтра ночью отправляемся за головой вожака.
Глава 8
— Солдатики, солдатики!
Отважные вы братики,
Вчера, как львы, сражались,
Едва не облажались.
Как хорошо, что котики,
Храбрейшие охотники,
Пришли и всех убили,
Волчар перерубили!
А если б припоздали,
То нас бы пожевали! — орал шут, носясь по лагерю.
— Закройся, сучара! Пока я тебе голову не отбил! — рявкнул один из гвардейцев, но шут лишь показал ему голую задницу и убежал.
Настроение в лагере было, мягко говоря, ниже плинтуса. Капитан отчитывал гвардейцев за то, что так плохо сработали и никто не почувствовал, как ликантропы роют подкоп.
Чтобы подобного больше не случилось, капитан велел всем без исключения гвардейцам спать на земле, без подстилок. Мол, уши ближе к земле, авось и услышат, как землю роют.
Гвардейцы, и без того опечаленные, были вынуждены рыть могилы, собирать трупы. Да к тому же им пришлось засыпать тоннели, прорытые оборотнями, и вбивать в них деревянные сваи на случай, если волчары решат снова пройти тем же путём.
Смотря на этих бедолаг, я чувствовал себя, будто на курорте. Перекусил тушёнкой, закинул руки за голову и разлёгся на земле, наслаждаясь лучами солнца. Правда, мешали уставшие и возмущённые крики работающих гвардейцев. Но я максимально абстрагировался от этого. А вот к воплям шута и самодовольной физиономии Шиши привыкнуть было невозможно.