Замечая, что мы готовимся к вылазке, к нам подошёл капитан гвардии Он снял стальную перчатку и пожал руку каждому охотнику.

— Удачи, братцы, — тихо произнёс он. — Пусть боги дадут вам сил. А рука будет крепкой и не подведёт в ответственный момент.

— Так говоришь, как будто отправляешь нас в последний путь, — усмехнулся Гвоздев.

— Надеюсь что не в последний. Но всякое может быть, — ответил с лёгкой улыбкой капитан, а потом рявкнул: — Открыть ворота!

Гвардейцы вытащили засов, распахнули перед нами деревянные створки. Странное чувство — идти в пасть зверя. За частоколом всё изрыто острыми когтями, на деревьях отметины, трава щедро полита кровью. То тут, то там, валяются туши волков и собак. А мы идём в тёмный, мать его, лес.

Бойцы ближнего боя, к которым относился и я, взяли в кольцо стрелков и метателей. В центре шел Гвоздев, подняв высоко над головой круглый фонарь. Из него во все стороны лился яркий свет. Из-за этого фонаря тени деревьев становились резкими, рваными, дёргаными, даже немного зловещими из-за отбрасываемых теней.

У входа в лес нам пришлось карабкаться через буреломы. Задача несложная, если это делать в одиночку. А вот если нужно сохранять строй… Но справились. Жалких двести метров, и мы продрались через завалы и очутились в густом лесу с обилием кустарника и высокой травы.

На кустарнике висели клочья шерсти, под деревьями валялись обглоданные кости. Человеческие. Хм-м-м… Возможно, моя теория о сотнях оборотней провальна, ведь эту ораву надо чем-то кормить, и, судя по всему, подкармливали их человечиной. Что ж, тем лучше для нас. Будет меньше мороки.

В воздухе стоял неприятные запахи смерти и испражнений, но на удивление никто не спешил нападать. Может, потому, что ещё не взошла луна, или из-за того, что за нами наблюдают. Впрочем, жёлтых глаз в лесной чаще я не наблюдал.

Спустя полчаса мы выбрались на лесную поляну, и Никитич приказал разбивать лагерь. Лагерем это можно было назвать с натяжкой. Мы просто натаскали брёвен и развели огромный костёр.

Готов спорить, что Гвоздев рассчитывает запахом гари привлечь сюда альфу, ведь ему подобные ненавидят, когда хозяйничают в их владениях. А именно это мы сейчас и делаем. Рубим деревья, палим костры и чертовски громко разговариваем.

Два часа прошли спокойно. Мы даже успели перекусить. А потом в лесной чаще хрустнула ветка. Глухой звук разлетелся по округе, поднимая в небо десятки птиц в километре от нас.

— Приготовиться, — сурово буркнул Гвоздев и обнажил клинок.

В прошлой жизни я много чего повидал. Меня сложно чем-то удивить. Но оборотней, которые прыгали по деревьям словно обезьяны, я видел впервые.