Ну а я просто был счастлив. Поднялся, посмотрел на руку. Глубокий порез, но он уже не болел, а лишь ужасно чесался. Крови почти нет, а края раны начинают неторопливо слипаться между собой.

Катерина подскочила ко мне с бинтом и знакомой «мазилкой» Никифорыча. И застыла, разинув рот.

— А как ты так? — присмотрелась она к моей ране. Её почти не было. Вместо неё лишь покрытая сукровицей глубокая царапина. — У тебя ж осколок торчал из руки.

— Тебе показалось, всего лишь поцарапался, — произнёс я, а она растерянно улыбнулась.

— Ага, поцарапался, — кивнула она, облегчённо выдохнув. — Но обработать надо.

Я протянул руку. Ладно, мажь уже своей мазилкой. Когда рука была перебинтована, Катя впилась в меня поцелуем. Оторвавшись, она широко улыбнулась.

— Надо убрать кабинет, — подмигнула она мне.

Пока Катя собирала осколки, я поднял тяжеленный шкаф. Мебель крепкая, поэтому ничего с ней не случилось. Ну а Гоба под шкафом не оказалось. Видно этот плут в последний момент успел сдристнуть в тень от шкафа.

В груди разливалось приятное тепло от новой руны. Я набрал полные лёгкие, чувствуя, как запульсировали её контуры. Надо хорошенько поспать, тогда точно всё нормализуется. А перед этим как следует покувыркаться с одной красоткой.

Катя закончила с уборкой, выбросила осколки в урну, а затем закрыла дверь и подошла ко мне, растёгивая рубашку. Через несколько секунд мы оказались на кровати и соединились в страстном танце.

Спинка кровати лупила в стену, а мы продолжали, ускоряя темп. Пика мы достигли почти одновременно. Катя содрогнулась и затихла в моих объятьях. Её ноги оплели меня, и мы какое-то время лежали вместе.

— Ты как всегда прекрасен, мой рыцарь, — она нежно поцеловала меня в щёку, а затем нехотя отстранилась.

— Катька, ты там чоль⁈ Чо за шум, а⁈ — раздался за дверью старческий голос.

— Всё хорошо, дед, Владимиру нужна была помощь! — крикнула в ответ Катерина.

— Знаю я, какая помощь нужна ему, ага, — заворчал Никифорыч. — Немедленно спускайся, там новый постоялец у нас!

— Иду, дед! — ответила Катерина и куснула меня за подбородок, довольно улыбнувшись.

Что за привычка у них кусаться? То Кристина нет-нет да и куснёт, то вот теперь Катя. Будто они общаются по невидимой связи и передают друг другу новый опыт, экспериментируя на мне. Не то, чтобы это мне не нравится, но уж больно странные похожести наблюдаю.

— Я пошла, старый зовёт, — напоследок кинула Катерина, в спешке надевая платье. — Надо будет как-нибудь повторить. Причём опять неожиданно, как сейчас.

— Тогда надо этого не ожидать, — улыбнулся я, одеваясь.