— Ну да, это пока. Но потом вы столкнёте нас в пропасть! Я прав, да⁈ — захохотал Гена. — И трофеи башни достанутся вам! Умно, да!

— Успокой своего братца, — обратился я к Борису. — А не то…

— Поосторожней со словами, — враждебно взглянул на нас Боря. — Он мой брат. А тебя я впервые вижу. И ты не смеешь так…

В этот момент в небе вновь завизжала гарпия.

— Гена, помолчи пока, — побледнел Борис. — Иначе мы все погибнем. Я же говорил тебе, тут что-то не так.

— Мне даже интересно, что скажет челядь, — скривился в злобной усмешке Гена, кидая в нашу сторону презрительный взгляд. — Но я не сдвинусь ни на миллиметр. Пусть говорят.

— Спасибо, ваше Величество, что дали нам слово, — кивнул я, усмехнувшись. — И заткните уже свою пасть.

— Видишь⁈ — зарычал Гена. — Он меня провоцирует!

— Сми-и-ирени-и-ие! — ещё громче завизжала в небе гарпия. Готовится к атаке. И времени очень мало.

— Итак, господа-товарищи, — оглядел я всех. — Вы не думали, почему эта падаль не сдыхает? А я подумал. Слышите эти слова?

— Смирение… И чо? — вылупился на меня Гена. — Она предлагает смириться, принять свою смерть. Что тут непонятного? Но никто из нас подыхать не хочет. Ты хочешь поумничать, холоп? Тут и без тебя умных хватает.

Больших сил мне стоило сдержаться и не разбить табло этому зажравшемуся сукиному сыну. Я ещё раз решил достучаться до его разума. Да и до остальных тоже.

— А что предлагаешь? — прожёг я его взглядом. — Отбить ещё атаку и провалиться в бездну?

— Откуда ты знаешь, что мы умрём? — скривился Гена. — Вот меня поражают умники вроде тебя. Будто всё знают…

— Помолчи! Дай сказать уже людям! — крикнул Борис, тоже не выдерживая этого психа. Он понимал, что на кону наши жизни.

— Это ты заткнись, Борька! — Гена тыкнул указательным пальцем в его грудь. — Из-за тебя эти придурки ещё живы! И они хотят избавиться от нас! Очнись, дебил ты чёртов! И только попробуй ударить меня! Только попробуй!

Борис влепил увесистую пощёчину, отчего Гена попятился и упал на задницу.

— Ах ты, с-су… — он не договорил, потому что гарпия вновь атаковала.

— Гена, не смей! Я понял в чём дело! — выкрикнул Борис. — Не трожь её, дай я её поймаю в сеть!

Да, я это и хотел сказать нашей группе. Гарпию нельзя было убивать! Но Гене было уже плевать на слова братца. Как и гвардейцы он был в ужасе от предстоящей смерти и до чёртиков растерян. Но ещё и злость накатила на него, после пощёчины Бориса.

Он сбил гарпию огненной вспышкой, а гвардейцы покрошили своими мечами тварь на куски.

— Сме-е-ерть, — просипела Латрисса и рассыпалась в крошку.