— Хорошо, — улыбнулась мне Катя. — Устало выглядишь.
— Дни весёлые выдались, — ответил я ей улыбкой, затем поднялся по лестнице.
Сейчас душ, затем уже еда. Душ точно приведёт меня в чувство ненадолго. И ещё я не забыл о фиолетовой жемчужине, которую забрал в башне. Надо подумать о руне, которой усилить своё тело.
Открывая дверь, я услышал хлопающие оконные створки. Ветер задувал капли дождя, которые глухо шлёпали по паркету.
— Явно ведь старый хозяйничал, — пробурчал я под нос, дотягиваясь до выключателя.
— Клац! — тихо услышал я срабатывание механизма, но свет не включился.
Не понял.
Я прошёл дальше, запнулся о разложенный диван, и немного заскользила по паркету нога. Кто там и что разлил, мать его⁈
Дотянувшись до лампы я дёрнул выключатель и уставился на диван.
Охренеть не встать! На диване в нелепой позе замерла обнажённая и совсем мёртвая… Ольга Громова. Несколько ножевых ранений, одно из них в сердце. Но самого ножа я не увидел.
Мысли заметались в голове, но мне не дали возможности обдумать ситуацию. Полицейская сирена завыла за окном. За дверью взвизгнула Катя, закричал Никифорыч.
Дверь от удара распахнулась и в кабинет ввалились полицаи.
— Внимание! Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас… — загремел у меня над ухом грубый голос полицейского, когда меня уронили на пол и накидывали наручники.
Сопротивляться? А толку? Что изменится от этого? Только хуже будет.
На этот раз я влип конкретно. И теперь нужно подумать, как выкрутиться из этой весьма дерьмовой ситуации. А самое главное, какой смертничек организовал для меня такое веселье.
Глава 10
Меня провели мимо ошарашенных Катерины и Никифорыча, загрузили в полицейскую машину.
Гоб бесновался и грозился всех почикать кинжалами. Брумгильда тоже очнулась и охала, удивляясь, почему со мной так грубо обращаются.
Да потому что я убийца. Ну это пока не докажу обратное. А я уже скоро это выясню.
Зеленомордому я дал задание вычислить убийцу. Он вернулся на место преступления и почуял его магический след. Он обязательно справится, а пока мне предстоит путешествие в камеру.
Добравшись до участка, машина въехала во внутренний двор, притормозив у чёрного входа.
— Пошёл! — дёрнул меня наружу крепко сбитый полицейский. И я с руками, скрученными за спиной подался на выход.
— Полегче, дружище, я не убийца, — обратился я к нему, когда этот упырь меня ещё раз дёрнул, заводя в коридор, пахнущий отхожим местом.
— Все так говорят! — рявкнул он в ответ и пихнул меня в сторону одной из дверей. — Заходи!.. Руки в окно! — я высунул руки в открывшееся окошко и с меня сняли наручники, — Отдыхай!