— Позвольте представиться, Проскурнов Виталий Иванович! Вам не кажется, Александр, что вы нам серьезно задолжали и пора платить по счетам?
Не отвечая на провокационный вопрос, я сел в машину, и мы резко рванули с места.
«Что может быть хуже саудовского принца, сомалийских пиратов и нацистов-негров?»— я безмятежно развалился на сиденье, а машина стремительно несла в старую новую жизнь. По бокам пролетал смешанный березово-хвойный лес, а в голове пролетал длинный путь, что мне пришлось проделать, чтобы вернуться домой.
— Нет красивее природы чем родная, Александр? — голос генерала вырвал меня из задумчивости: интуитивно посмотрел в окно и почувствовал как что-то кольнуло в шею. Удивленный повернул голову и встретился взглядом с Проскурновым, его губы расплылись улыбке:
— Вот ТЫ и дома, Сашка, посмотрим так ли ты крут, как хотел себя показать.
Я хотел ответить, но язык словно парализовало, на веки навалилась огромная тяжесть, обвис на ремнях успев подумать, теряя сознание, что возвращаться домой было большой ошибкой.
Конец третьей книги.