Отрезвление и понимание, что я был в корне неправ, пришло в первый же день. Сочувствие ко всем девушкам разом и отсутствие радости жизни — во второй. Безразличие и желание сдохнуть — на третий. Философский спор между мужчинами и женщинами, что труднее, бриться каждый день или месячные и роды, окончательно и бесповоротно был решен в пользу последних. Никакое месячное бритье каждый день не сравнится по тяжести с одним днем из месячных. Это даже не подлежит обсуждению!
Три дня я промучался, валяясь в кровати, даже болеутоляющие таблетки, данные мне англичанкой Гвинет, не помогли сколь-либо существенно. Мне очень помогла дружеская поддержка Аиши, той самой сирийки, одной из двух сестер, которой не было в момент моего заселения в палатку. Ее сестра Селима, которая также жила с нами, была секретарем господина Труассо, той самой арабкой в брючном костюме, что я видел в день приезда. Сам господин Труассо навестил нас единожды, перекинулся парой слов с француженками на их языке. Будучи уроженцем Квебека, он не упускал момента показать свою франкоязычность. Сделал пару замечаний Сидни, одной из американок, и удалился, удостоив меня мимолетным взглядом.
Саид, мой верный сириец, практически каждый день приходил после окончания рабочего дня. Мы разговаривали по-русски, потом переходили на английский, а в конце учили пару фраз на арабском, чаще всего встречающиеся в быту. Результатом таких занятий стало то, что на английском я мог довольно сносно объясняться. Единственной проблемой были склонения глаголов в разных временах, и это часто являлось объектом насмешек со стороны сакского большинства. Если наши занятия будут продолжаться в том же объеме, через пару месяцев английская грамматика выкинет белый флаг, в этом я не сомневался.
Но я брал реванш, когда, выйдя из душа, щеголял нагишом, доходя до своей кровати и намеренно долго одеваясь, сознательно принимая соблазнительные позы. В палатке не бывало мужчин и, чего уж, между нами, девочками стесняться, особенно если ты королева в деревне. Нет ничего болезненнее для женщины, чем осознание превосходства соперницы в красоте, такое интеллектом не прикроешь.
Я стал замечать, что стал терпимее к своей женской ипостаси и даже иногда мысленно разговаривал сам с собой с позиции женщины, типа «я подумала, я решила». Видимо, постоянное нахождение в теле женщины и выработка женских гормонов начала влиять и на подсознание. Радовало то, что я на мужчин я смотрел, как и раньше: никакого сексуального желания в отношении них не возникало.
Спустя неделю после приезда в лагерь мне предложили работу: в мои обязанности входило обходить лагерь и собирать письменные жалобы беженцев. Меня это нисколько не тяготило, и даже разнообразило жизнь: утром после завтрака я начинал обход с первой линии, а беженцы, если у них были жалобы, уже ждали меня. Пройдя всю первую линию, я возвращался по второй, и потом все начиналось снова: третья, четвертая, пятая. Всего их было двадцать шесть. Каждая линия палаток уходила вглубь лагеря на шестьсот метров, и у меня уходило около трех часов на полный обход.