— Лечат, но, если упустить начало, то болезнь примет эпидемический характер и наших мощностей не хватит. А брать нас в свои стационары иорданцы не хотят. Даже хирургические случаи, угрожающие жизни, приходится обговаривать отдельно. Госпитализацию проводим по согласованию с департаментом здравоохранения Аммана. В случае инфекционного заболевания… Я не думаю, что они нам помогут, вся надежда, что Красный Крест и Красный Полумесяц среагируют и развернут инфекционные боксы. Ну да ладно, разберемся, — Саид улыбнулся.

— Ты что-то хотела, Саша?

— Ничего, просто мне сегодня не нужно на обход, и я просто зашла проведать вас. Мне трудно было уснуть после вчерашнего разговора, — не кривя душой, честно ответил я.

— Саша, забудь! Ни ты, ни я ничего не изменим, нам остается только смириться с реальностью. Саид подошел к двери и позвал следующего пациента, сидящего в очереди.

Я не стал больше мешать ему и, пожелав плодотворной работы, направился к выходу. И сразу заметил оживление у ворот. Туда спешным шагом направлялся сам исполнительный директор в сопровождении своей свиты. На расстоянии метров трехсот, со стороны, противоположной аэропорту, ехала колонна машин.

Отсюда трудно было разобрать модели, но то, что это было внедорожники и несколько грузовых фур, стало очевидно. Ворота открылись, и буквально через пять минут пять черных внедорожников Лексус, покрытых слоем красной пыли, въехало во двор. Еще несколько машин припарковались снаружи, пропуская во двор лагеря четыре огромные фуры, две из которых были рефрижераторами. Фуры заняли всю территорию, даже часть центральной линии, делившей лагерь на левую и правую части.

Из машин начали выбираться люди в белых одеждах с традиционным арабским головным платком, который держался за счет тоненького обруча, название которого мне никогда не было интересно. В каждой машине, кроме водителя, находилось по одному бодигарду. Высокие, упитанные парни в черных костюмах и белых рубашках, в однотипных солнцезащитных очках. Вся эта представительная делегация, состоящая, видимо, из богатых и знатных людей, дождалась, пока к ним не присоединятся арабы из внедорожников, припаркованных снаружи — похоже, их статус был ниже — и, сопровождаемая скачущим перед ними господином Труассо, двинулась в подготовленные для них палатки, минуя здание директората. Ведомые нашим директором, они скрылись в первой палатке, оставив кучу здоровяков в черных костюмах на входе.

Мне было любопытно, и я продолжал наблюдать: минут через десять из палатки вышел Труассо и дал указания своему помощнику арабу. Тот, подойдя к водителям фур, начал активно жестикулировать, и машины пришли в движение. Оба рефрижератора и одна простая фура двинулись вглубь лагеря и остановились на равном промежутке друг от друга. Водители открыли двери, отобрали из собирающейся толпы по двое парней, поднялись в кузов и уже оттуда начали скидывать прямо на руки подходящим людям небольшие мешки.