а посыльные вороны — за несколько часов, но такому большому отряду, существенную часть которого составляли тяжеловооруженные всадники, добраться до Хольмворта за день не представлялось возможным. Так что кавалькада передвигалась неторопливо, выслав далеко вперед разведчиков и людей охраны. К вечеру все они добрались для привычного места ночлега — в небольшом распадке у ручья. Гном окинул место придирчивым взглядом и удовлетворенно кивнул. Действительно, удачно расположились. Распадок с двух сторон охватывали небольшие скопления камней, представляющие собой природные стены, которые, к тому же кое-где явно были укреплены и надстроены искусственно. А почти в самом центре, чуть ближе к южному спуску, высился могучий бук, в ветвях которого можно было различить сплетенную из сучьев площадку для наблюдателей. На подобной позиции четыре дюжины воинов свободно могли отражать натиск нескольких сотен орков часов пять-шесть. А там и помощь подоспеет. На ночлег разместились так же умело, загнав лошадей в самую середину распадка и отгородив их кострами от выходов. Гном было заворчал, что давно бы уж могли устроить в этом месте и постоянные коновязи, но один из бойцов, сверкнув белозубой улыбкой, сказал, что устраивали, и не раз, но орки все жгут. И на смотровую площадку залезают по старинке — по веткам, только потому, что стоит оркам заподозрить, что там наверху люди что-то устроили, сожгут и само дерево. Слава богам, орки не имеют привычки пялиться вверх — у них очень негибкие шеи, и вверх они могут смотреть, только завалившись назад всем телом. Так что смотровую площадку все еще не обнаружили, несмотря на то, что наведываются на это место почти каждое лето, а она там существует уже невесть сколько лет. Раньше, кстати, она была устроена на восточной стенке, так орки не поленились и раздолбили камень, обрушив сооружение. Поэтому восточную стенку пришлось восстанавливать. Уже к полуночи гном, потаскавшись от костра к костру и поговорив со многими об орочьих нападениях, вернулся к побратимам и заявил им: — Короче, расклад такой. Самый большой твой противник — олдермен Хольмворта Это, почитай, их столица, город большой и по здешним меркам, богатый, так что этот самый олдермен тут по большому счету всем и заправляет. И ему ставить над собой еще какого-то барона ну совершенно не с руки. У него есть пяток «прикормленных» олдерменов и членов Советов в других поселениях, которые поют с его голоса, так что оппозиция у тебя серьезная. Зато такое положение дел не нравится, почитай,