Зачем им знать, что повысило продуктивность моего ёжика? Я убрал ящики с цедрой в ванную, чтобы не мозолили глаза, и обработал воздух дезодорантом, убирающим любой запах.

— Миша, приступай, — обратился барон к своему эксперту. И тот решительно кивнул, покачав головой. Он тоже был в шоке от количества богатства, которое ему нужно будет сейчас оценивать.

Михаил нацепил на глаза оптический прибор, похожий на бинокль, а мы с бароном отошли на кухню.

Я разлил чай по кружкам, подвинул на середину стола вазу с пирожными, напоминающими изделие «Картошка» из прошлого мира, которое я просто обожал.

— Удивляюсь, почему ты ещё не купил себе дом, — хмыкнул Стародубцев. — Уже столько заработал, что давно пора.

— Уже выбираю, но пока на съём, — честно признался я.

— Я слышал о войне с Астафьевыми, — пробормотал барон, пробуя пирожное. — Об этом даже целую статью накатали в местной газете. Она выходит онлайн.

— Ни разу не видел, — хмыкнул я.

— Да потому что никто их не читает! — хохотнул Стародубцев. — Мне случайно попалось на глаза. И я зацепился, увидев знакомую фамилию.

— Да, воюем потихоньку, — кивнул я. — Иногда не потихоньку.

— Надеешься отбить поместье? — барон вопросительно взглянул на меня, делая глоток чая.

— Нет, надежды оставим сомневающимся, — твёрдо сказал я. — Уверен, что Астафьев заплатит откупные. По закону проигравшая сторона ещё и землёй делится. Все это знают.

— Это понятно, — вздохнул Стародубцев, с явной тревогой взглянув на меня. — Не хочется мне терять такого ценного клиента, как ты. Астафьев очень силён. И он состоит в тройке самых влиятельных аристократов Империи. Удивляюсь как он себе ещё титул князя не выбил.

— И не выбьет, — объяснил я барону. — Титул утверждает император за особые заслуги перед Империей. А чем он отличился? Ну-ка? Можешь вспомнить?

— Детский сад построил… только пока это помню… — принялся вспоминать Стародубцев. — Ещё дорогу проложил до национального парка.

— Только детский сад оказался частным, а проезд по той дороге этот хитрец сделал платной, — с улыбкой произнёс я. — Так что для Империи он мало что сделал. Всё, до чего ни прикоснулся Астафьев монетизируется в его пользу.

— Вот как, я не смотрел на это с такой точки зрения, — задумчиво пробормотал Стародубцев. — А ты ведь прав, Александр. Это ещё та шкура.

— Заметь, не я это сказал, — улыбнулся я в ответ.

— Готово! — донеслось из спальни. Эксперт оценил жемчужины.

— Ну что там, Миша, сколько мы должны многоуважаемому Александру? — присел рядом с ним барон.

— Вот такая сумма получилась, — Михаил показал экран своего смартфона, где я заметил калькулятор.