— Вы же понимаете, что скоро будет? — продолжил голос. — Группа захвата ворвётся…

— Пошел и ты, и твоя группа захвата! — закричал Астафьев. — Скоро приедет мой адвокат. Советник императора, Брондуков Николай Сергеевич, скоро разберётся с таким произволом. Уж поверьте.

— Ваш Брондуков задержан и его сейчас допрашивают, — отозвался голос.

Эта фраза гулко отозвалась в голове Астафьева. Он на несколько секунд обомлел, понимая, что прижат к стенке. Что теперь делать? Стрельников, скотина, раскололся и выступает свидетелем по его делу, пытаясь отмыться. Да к тому же безопасники успели зафиксировать след от установки, управляющей мета-лимбом. И это всё складывается в большое слово — «ФИАСКО».

Так, нужно срочно приходить в себя. Он встряхнулся, выпил залпом стакан виски и громко крякнул.

— Что будем делать, Дмитрий Петрович? — подошёл к нему растерянный командир гвардии.

— Здесь полный дом магистров магии, Вася, — процедил Астафьев. — Пусть попробуют сунуться.

— Это имперская служба безопасности, — пробормотал донельзя смущённый командир гвардии.

— Да знаю я, кто там находится! — зарычал граф. — Мне и без тебя тошно! Ждём ответа от Белецкого. Этот адвокат ещё и не из такой задницы может вытащить.

— Мы высылаем к вам переговорщика, — сухо ответил голос. — Он зайдёт к вам через пять минут.

Граф тяжело вздохнул, затем покосился на свой смартфон, лежавший на столе. И он ожил. Схватив в охапку средство связи и взглянув на экран, Астафьев понял, что это Белецкий.

— Да, Юра, ты, наверное, в курсе того, что творится у меня в поместье, — граф постарался как можно спокойней начать разговор. — Безопасники совсем охренели…

— К сожалению, я не могу вас защищать, Дмитрий Петрович, — тихо ответил адвокат. — В этой ситуации это как прыгать под асфальтоукладочный каток.

— Юра, всё можно исправить… это ведь твои слова… ты мне всегда это говорил, — начал уговаривать его граф.

— Вы заперты в доме, Дмитрий Петрович, а я нет, — так же тихо произнёс Белецкий. — Мне видно, что происходит вокруг. У вас заблокировали счета, ваши связи вскрыты, и многие уже посажены за решётку.

— Юра… всё можно исправить, — Астафьев добавил настойчивости в свой голос.

— Я не хотел бы попасть в суд в качестве соучастника теракта, — проблеял Белецкий. — Просто поймите… и прощайте.

Звонок был внезапно завершён.

— Тваа-а-а-арь! — зарычал Астафьев, резко покраснев, и швырнул изо всех сил смартфон прямо в стену. Тот хрустнул, разлетаясь на несколько частей.

Руки графа задрожали, в голове ненадолго помутилось, но затем он постарался прийти в себя. Так, значит? Они хотят войны? Будет им война. Астафьевы никогда не сдаются!