Загремели фаерболы, затрещали ледяные молнии, ухнуло несколько силовых ударов. Но от всего этого ни одна из стен коридора не дрогнула.

— Я с тебя кожу живьём буду сдирать, мразь ты паскудная, — прошипел Астафьев, выпучив на меня свои глаза. Ещё немного и они с орбит выпадут. — Ты пожалеешь, что родился на свет, молокосос.

— Твоя реакция говорит о твоей слабости, — ухмыльнулся я, чтобы ещё сильней разозлить графа.

— Получай, с-сукин ты сын, — буквально выплюнул Астафьев, направил на меня посох. Я вовремя поставил перед ним барьер. И огненный вихрь впитался в золотистую стенку.

Астафьев использовал один из перстней на руке. Из него выплеснулась закрученная в спираль блеклая энергия и разорвала мой щит.

Ладно, хватит с ним играть в поддавки. Раз он хочет по-серьёзному, значит так и будет. Я всего лишь вытянул ладонь перед собой, и на графа обрушился целый комплекс антимагических техник. Несколько нейтрализующих тюрем он разорвал, правда, не сразу. Пока он это делал, я успел показать более мощную технику — антимагический молот, который потряс графа. Он упал на пол, но затем вскочил снова. И снова оказался в пяти нейтрализующих тюрьмах.

Я мог продолжать до бесконечности, но граф высох на третьей волне тюрем, чаще задышал, выдавил из себя небольшой огненный шар, который сразу же распался перед ним в воздухе.

Он ослаб настолько, что уже не мог встать. Маги снаружи продолжали испытывать мой коридор на прочность.

— Если хочешь, Хруми, можешь немного порезвиться, — разрешил я питомцу немного поиграть с магами. Игра называется «Уклонись от молнии».

Боевой ёж радостно засвистел, встопорщил иглы и рванул из коридора, начиная вырубать одного магистра магов за другим.

Я же не спеша подошёл к хрипящему Астафьеву, который валялся на полу. Ему осталось недолго. Остаточный фон моей антимагии сейчас в буквальном смысле растворял его нову. И у меня не было ни одной причины мешать ему это делать.

— Ты сгоришь в геенне огненной, — просипел Астафьев.

— Похоже, граф, вы говорите сами с собой, — ухмыльнулся я. — Приятного путешествия.

Астафьев замер и затих. Ну а я развоплотил антимагический коридор. Повсюду лежат маги, отправленные Хрумом ненадолго отдохнуть. Они пока без сознания, но, думаю, безопасники их быстро приведут в чувство.

Выходил я из дома довольный и с чувством лёгкости. Будто я избавился от невидимого груза, который ощущал с тех пор, как очутился в этом мире.

Слушая по пути слова восхищения от Петрушева, ловя на себе удивлённые взгляды прожжённых в боевых действиях ветеранов я шёл к выходу. Ничего не слышу. Пусть говорят что угодно. Я своё дело сделал. Теперь можно отдохнуть как следует.